Институциональная экономика для чайников

С одной стороны, как бы нам ни хотелось оставить все как есть, чтобы не сделать хуже, менять школу мы просто вынуждены. результаты международных тестирований показывают, что россия не просто отстает в сфере образования — у нас от начальной школы к университету у человека падает креативность. мы тушим ту креативность, которая рождена в россии культурой и семьей (чего не было раньше, потому что советская школа давала в этом смысле очень высокий результат). значит, что-то надо делать.

С другой стороны, не стоит винить во всех бедах российского образования правительство, потому что школа — всегда в большей мере продукт общества, чем государства. правительство мало что может сделать, если не существует учительского сообщества, если родители не участвуют в жизни школы. многие сейчас сокрушаются: «ах, власть хочет, чтобы семьи платили школе». я на это отвечаю: «семьи и должны платить — но не деньгами, а вниманием и участием». как раз с образовательным бюджетом проблемы бы не было, если бы под ним не скрывались совершенно не образовательные траты. рассуждения о том, что в южной корее на образование тратится 16,5 % ввп, в финляндии — 13 %, а у нас — 3,5 %, и от этого все наши беды, на самом деле не вполне оправданны. допустим, мы поднимем расходы до 8 % — я вполне за, — но что произойдет с этими деньгами? две трети нашего образовательного бюджета — это оплата услуг, поэтому деньги попросту уйдут обратно в трубу (плюс какое-то их количество достанется производителям компьютеров и программного обеспечения). можно ли считать это образовательным бюджетом? я не уверен. для того чтобы деньги расходовались на образовательные нужды, внутри школы должны существовать силы, которые были бы в состоянии администрировать бюджет, управлять им. автономию нельзя дать школьному зданию, ее можно дать кому-то в школьном здании — учителям или родителям, а в идеале тем и другим вместе.

Главная проблема школы — это проблема общественного взаимодействия, причем не только учителей и родителей, но и, например, университетов. приведу пример: мне кажется, что одной из самых главных находок 1990-х годов была идея соросовского учителя, авторство которой принадлежит замечательному биологу валерию николаевичу сойферу. идея очень простая: вознаграждение лучших учителей определяется не школой, не родителями, не министерством, а долголетними итогами. у выпускников сильных университетов спрашивали: «кто в школе, 7–8 лет тому назад, больше всего повлиял на ваше формирование?» именно так выявляются люди, которые заведуют человеческим капиталом нации, а дальше уже их могли бы поддерживать те же самые продвинутые университеты.

Будучи крупнейшим производителем неформальных институтов, школа и сама является институтом, который нужно обустраивать. как? на мой взгляд, через сообщества субъектов, которые принимают непосредственное участие в образовательном процессе. школа станет площадкой общественной коммуникации и сможет успешно прививать необходимые нам ценности — уважение к стандартам, законам и компромиссам. договороспособность должна утверждаться путем объяснения детям, что компромисс — это хорошо, это решение комбинаторной задачки, это оптимизация.

Что же касается стандартов и законов, то здесь едва ли не главную роль играет такой институт, как суд. ведь если суд в принципе работает, то работает он по единым правилам. вы можете творчески осмысливать свою ситуацию в рамках стандарта, но вы не можете выходить за эти рамки, потому что иначе суд просто не сможет принять решение. при этом независимый суд как институт обустроить на удивление легко.

Прежде всего потому, что у нас много хороших, нормальных судей — гораздо больше, чем кажется. они опытнее, чем были в 1990-е годы, они лучше знают действующие законы и проще осваивают новые. проблема в том, что ими манипулируют. хотят ли этого судьи? нет. никакой конкурентоспособный человек не хочет, чтобы его решения манипулировались, потому что тогда его конкурентоспособность никому не нужна — на его место можно посадить любого человека с минимальным (или номинальным) юридическим образованием. точно так же в управляемом суде не заинтересованы хорошие следователи. зачем они нужны, если можно взять оперативника с хорошими кулаками, который будет выбивать показания для необходимого судебного решения?