Институты и путь к современной экономике

Такая информация может сразу же становиться доступной для взаимодействующих индивидов, если взаимодействия ограничены достаточно небольшой группой, особенно если эти индивиды взаимодействуют социально. На протяжении почти всей истории интеракции внутри таких групп, межтранзакционные связи внутри них и связанные с ними нормы и убеждения обеспечивали информацию и мотивацию, требующую передавать, распространять информацию, а также действовать в соответствии с ней. Но когда такая информация основана на личном знакомстве, как, например, в случае магрибцев, сотрудничество ограничено объемом информации и той скоростью, с которой социальная сеть может ее передать[426].

В общем, то, как распространяется такая информация и как обеспечивается мотивация, влияет на уровень достоверность коллективного наказания, т. е. на число взаимодействующих индивидов и на то, в какой степени они готовы доверять друг другу. Одним из главных институциональных шагов в нововременном, экономически развитом мире стало введение институциональных элементов, позволивших обезличенному обмену распространиться среди большего числа индивидов. Регулирование личных идентичностей государством, удостоверения личности, паспорта, кредитные бюро и кредитные карты – вот некоторые из институциональных инноваций, которые позволили индивидам убедительно представлять самих себя незнакомым людям и предоставлять информацию об их прошлом поведении.

Чтобы многосторонний репутационный механизм работал, у индивидов должен быть стимул передавать информацию. Почему индивид, которого в прошлом обманул мошенник, будет информировать других о том, что он стал жертвой мошенничества? Зная, что никто не мошенничает на равновесной траектории, почему кто-либо будет инвестировать в приобретение доступа к информационной сети или в сбор актуальной информации?

Мотивация, заставляющая информировать других о том, что данного индивида обманули, критически зависит от отношений между игроками, которые должны наказывать мошенника. Конкуренция среди тех, кто должен осуществлять наказание, снижает мотив предоставлять такую информацию. Магрибцы не конкурировали друг с другом. Поскольку они продавали свои товары на конкурентных рынках, потеря одного купца не была выигрышем другого. Поскольку информирование других о том, что какой-либо определенный агент смошенничал, не понижало выигрыши того купца, который распространил информацию, купец ничего не терял на информировании о мошеннике. Насыщенные информационные сети и постоянная деловая коммуникация среди торговцев сделали издержки предоставления информации пренебрежительно малыми. Но среди производителей или купцов, конкурирующих на вялом рынке, на котором снижение экономической активности одного приносит выигрыш другому, ситуация была бы иной.

Подобным образом, чтобы коллективное наказание было достоверным, у индивидов должен быть мотив приобретать необходимую информацию. Если люди не знают, кого наказывать, угроза наказания не является убедительной. Мотивирование индивидов к приобретению информации – тривиальная задача, когда имеет место ситуация с неполной информацией, а индивиды имеют мотив приобретать информацию о прошлом поведении нового партнера. Но та же задача становится более проблематичной в ситуациях, когда на равновесной траектории мошенничество не должно происходить или же его вероятность столь низка, что инвестирование в информацию себя не оправдывает.

Эти соображения указывают на значимость того, что можно назвать вторичной информационной сетью, т. е. информационной сети, приобретать доступ к которой индивиды мотивированы независимо от оценок мошенничества. У магрибских торговцев был мотив поддерживать информационную сеть, поскольку она была ценна для сбора коммерческой информации в целом. Другими причинами существования независимой сети являются географическая близость и постоянные контакты на основе социальной и религиозной деятельности. В случае нью-йоркских евреев – торговцев бриллиантами действуют оба фактора [Bernstein, 1992].