Иоанн Кронштадтский

В марте 1905 года С. Ю. Витте и все привлеченные им к обсуждению проблем свободы совести пришли к убеждению, что следует издать особый указ, в котором правовые нормы должны быть изложены в «соответствии с современными условиями жизни и требованиями терпимости в делах веры». К разработке указа были привлечены обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев и первенствующий член Святейшего синода митрополит Санкт-Петербургский Антоний. Их позиции и взгляды на вероисповедные реформы оказались различными. Если Антоний не возражал против расширения прав и свобод старообрядческих, сектантских и иноверных организаций и обществ, но считал, что необходимо дать и «свободу Церкви» — ослабить «слишком бдительный контроль светской власти», разрешить свободно приобретать имущество для нужд православных обществ, «дозволить» участие иерархов в Государственном совете и Комитете министров^[224], то Победоносцев в принципе отвергал всякую попытку изменения существующих взаимоотношений Церкви и государства и уж тем более — давать свободу неправославным обществам. Свою позицию в одном из писем императору он изложил так: «Общий мой взгляд против указа во всей его целостности. Заседания Комитета министров суть пытка. Слышны только безумные речи людей, не хотящих знать ни истории, ни народа… провозглашающих только какую-то голую свободу, стремящихся в несколько часов разрушить вековые учреждения, установленные для ограждения ценности государства и внутреннего порядка»^[225].

С. Ю. Витте был глубоко религиозным человеком, и все его предложения по реформированию государственно-церковных отношений и положения православной церкви никак нельзя характеризовать «нападением» на религию и Русскую церковь. Он считал, что наибольшая опасность для России как раз и состоит в «расстройстве Церкви», в «угашении живого религиозного духа». И для него очевидным было, что «спасение России», преодоление государственного и общественного кризиса возможно исключительно в тесном единении государства и церкви, ибо, как он считал, только религия даст государству и народу «духовные идеалы, способные вывести страну из кризиса». Время, по его мнению, требовало внесения определенных изменений в основу этого союза, но так, чтобы «не ослаблять самодеятельности ни церковного, ни государственного организма». И если для государства это означало реформирование правовой основы государственно-церковных отношений, то для православной церкви — реформу ее внутренней жизни, содержание и характер которой должны быть обсуждены и приняты на Поместном соборе.

Витте явно недооценил силы и возможности Победоносцева, который настоял перед Николаем II, чтобы церковные реформы были изъяты из ведения Комитета министров и переданы в Синод. Однако и всемогущему обер-прокурору вскоре пришлось испытать разочарование. Неожиданно для него Синод в конце марта 1905 года, рассмотрев вопрос о церковной реформе, в специальной записке на имя царя испрашивал разрешения на проведение Поместного собора для избрания патриарха и решения назревших внутрицерковных проблем. Но холодным душем для всех, жаждавших церковного обновления, стала Высочайшая резолюция от 31 марта 1905 года, наложенная императором на докладе Святейшего синода о созыве Собора: «Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело, требующее и спокойствия и обдуманности, каково созвание Поместного собора. Предоставляю себе, когда наступит благоприятное для сего время, по древним примерам православных императоров дать сему великому делу движение и созвать Собор Всероссийской церкви для канонического обсуждения предметов веры и церковного управления». Никто и не сомневался, что отрицательная резолюция была следствием происков всесильного, но панически боявшегося каких-либо изменений в церковной жизни обер-прокурора Победоносцева^[226].

Правда, чтобы несколько успокоить кипевшие в церковной среде и за ее пределами страсти относительно церковных преобразований, император дал согласие на открытие Пред-соборного совещания, куда правящие архиереи и могли направлять свои предложения о желательных церковных преобразованиях.

И все же Витте довел дело до конца — 17 апреля 1905 года, в день православной Пасхи, в «Правительственном вестнике» публикуется указ «Об укреплении начал веротерпимости». Он изменял (пока теоретически) в лучшую сторону условия жизни тысяч и тысяч верующих подданных; создавал правовые предпосылки для облегчения положения неправославных общин^[227].

Публикация указа о веротерпимости поставила точку в долголетней карьере обер-прокурора К. П. Победоносцева: спустя два дня он вынужден был подать в отставку. Дело всей его жизни — «симфония государства и Церкви» рушилось на его глазах.

Указ «Об укреплении начал веротерпимости», безусловно, привнесший в общественную жизнь России новые элементы религиозной свободы, по-разному был встречен в общественных кругах.