Ирландия. История страны

Даже тогда «временщикам» не сразу удалось получить поддержку в католических гетто. То, что они добились этого, по крайней мере частично, произошло из-за ошибочной тактики британской армии, которую католики поначалу приняли тепло: они смотрели на нее как на защитника от карательных отрядов «В Specials». Итогом стала злосчастное объединение бесправных городских католиков Северной Ирландии и ВИРА, и с этого момента началось жестокое насилие со стороны «временщиков», на что последовали ответные меры верноподданных военизированных групп. Насилие и контратаки растянулись на двадцать лет.

ГЛАВА 16От свободного государства к республике, 1922-1949 годы

Ирландское свободное государство родилось в результате гражданского конфликта 1922-1923 годов, и горечь противостояния отравляла первые годы жизни новой страны. Эта горечь частично была вызвана потерями, понесенными обеими сторонами во время гражданской войны, но также и тем, что де Валера и его сторонники отказались создавать новую политическую структуру. У нового правительства не осталось по-настоящему эффективной политической оппозиции, а это — нездоровая ситуация для новорожденной парламентской демократии. Фактически на выборах 1923 года республиканцы завоевали сорок четыре места в парламенте, однако отказались их принять.

Кевин О'Хиггинс

Лидером Свободного государства был Уильям Томас Косгрейв (1880-1965), официальный титул — президент нижней палаты парламента. На этом посту он оставался почти десять лет. Однако самым влиятельным лицом в первые несколько лет был Кевин О'Хштинс (1892-1927), ученик Майкла Коллинза. В трудной ситуации он говорил: «Я всегда пытаюсь делать то, что сделал бы на моем месте Большой Человек».

О'Хиггинс был министром внутренних дел и вице-президентом нижней палаты парламента. Человек он был способный, решительный и, когда нужно, безжалостный. Во время гражданской войны он санкционировал казнь члена ИРА Рори О'Коннора, хотя тот был шафером на его свадьбе. Некоторые называли О'Хиггинса «ирландским Муссолини» за умение работать и принимать жесткие решения. О'Хиггинс твердо верил в парламентскую демократию и при этом не щадил к своих оппонентов. Именно О'Хиггинс взял на себя ответственность за меры против тех элементов ИРА, что продолжали сопротивляться новой правительственной партии, называвшейся «Куманн на нГаэдхил» («Общество ирландцев»). Два закона об общественной безопасности, принятые в 1923-1924 годах, позволили правительству Свободного государства применять к «раскольникам» ИРА драконовские меры, телесные наказания и интернирование, даже де Валера был посажен в тюрьму. Все эти меры, впрочем, оказались неэффективными, ибо «Дев» (де Валера) критиковал правительство Косгрейва, как и прежде.

Авторитет правительства пострадал и от фиаско комиссии по пересмотру электоральных границ. Утечка информации привела к отставке ирландского представителя в комиссии. Республиканцы восприняли это как проявление коррупции.

УБИЙСТВО О'ХИГГИНСА

Вслед за успехом на «Куманн на нГаэдхил» обрушился сокрушительный удар. В июле 1927 года Кевин О'Хиггинс отправился из своего дублинского дома на мессу в соседнюю церковь. По дороге его встретили трое убийц (их так и не нашли). Они ранили его, а когда О'Хиггинс попытался бежать, догнали, повалили на землю и выпустили несколько пуль в распростертое тело. Администрация Косгрейва потеряла свою главную фигуру, человека чуть старше Коллинза. Историки могут только гадать, как повернулись бы события, если бы О'Хиггинс остался жив. Ф. Ч. Лайонс, по крайней мере, не сомневался в способностях О'Хиггинса, считал его человеком «такого калибра, который смог бы сыграть ведущую роль в стране на каком угодно посту».

Возвращение к конституционализму

В попытке привлечь де Валера и его вновь образованную партию «Фианна Файл» («Солдаты судьбы») в парламент, правительство Косгрейва издало закон, обязывавший каждого кандидата на выборах поклясться, что в случае избрания он или она займет место в парламенте. Де Валера столкнулся с проблемой: ведь в случае избрания от него потребуется принести клятву верности королю Георгу V. Он прибег к трюку — отодвинул Библию в сторону и просто поставил свое имя в книге, как полагалось всем членам нижней палаты. Честь не была посрамлена, и де Валера со своими сторонниками вошел в парламент. Ф. Ч. Лайонс называл де Валера (вспоминая его спор с Ллойд Джорджем о «свободном государстве» и о «республике») «конституционным Гудини своего поколения», но другой историк резонно спрашивал, почему к конституционной уловке, совершенной в 1926 году, нельзя было прибегнуть в 1922-м? Во всяком случае оппозиционное бойкотирование парламента прекратилось, и Свободное государство вступило в эру «нормального» парламентаризма.

ЦЕРКОВЬ