Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы

В первые месяцы их отношений он был просто очарован Ким. Она была такой, о какой мечтает, наверное, каждый мужчина: чуткой и ласковой, всегда готовой выслушать и поговорить. Дэйв делился с ней своими горестями и бедами, а Ким сидела, положив голову ему на плечо, и сочувственно приговаривала: «Не стоит так переживать из-за этого. Все обойдется». Они проводили много времени вместе – ходили по магазинам и в кино, обедали в местном кафе, гуляли по пляжу. Однажды шутки ради Дэйв увязался за Ким в ногтевой салон. Там она стала уговаривать его сделать за компанию с ней маникюр, педикюр и даже восковую эпиляцию бровей. В конце концов он согласился. Зрелище это было невероятное: стокилограммовый детина восседает в кресле в окружении лонг-айлендских кумушек бальзаковского возраста, пока над ним трудятся сотрудницы-китаянки. Как не трудно догадаться, эпиляция оказалась болезненной, и Дэйв уморительно стонал. И тем не менее он продолжал ходить туда вместе с Ким каждые две недели.

Ким представила Дэйву сильно подчищенную версию истории своей жизни: детские годы в Уилмингтоне, шестеро детей – трое в Северной Каролине, трое здесь, на Лонг-Айленде. И никаких историй о наркотиках и занятиях проституцией. Она сказала, что живет в одном из соседних городков со своим парнем Майком Донато и их детьми. Правда, она упустила, что практически всю заботу о детях взяли на себя родители Майка.

Встреча Дэйва с Майком, на которой должны были быть расставлены все точки над «i», откладывалась: Ким сказала, что тот отбывает срок за подделку чеков. Таким образом, их отношениям ничто не мешает. В постели Ким устраивала Дэйву грандиозное шоу. И ради нее он был готов на что угодно и с гордостью демонстрировал ее всем подряд. Собираясь на свадьбу друга, он купил Ким настолько роскошное платье, что та затмила всех женщин на этом торжестве. Он посылал подарки ее детям в Северной Каролине – одежду, игрушки, роликовые коньки. Старшая дочь Ким, Марисса, говорила ему: «Хорошо бы она вышла за тебя замуж, чтобы наконец-то у нее был нормальный мужик и нормальная жизнь». Но ближе всех ему пришлось познакомиться с младшей сестренкой Ким. Эмбер звонила из Флориды навеселе, рассказывала о неудачах с торговлей наркотиками, куче долгов и стремных мужиках, называла своим зятем и все мечтала встретиться с Дэйвом лично. А вот Ким планы Эмбер приехать к ним явно не радовали. Но Дэйв уже включил «Спайдермена». Он уловил в бессвязной болтовне Эмбер нотки отчаяния и счел своим долгом доставить бедняжку на Лонг-Айленд и поместить в клинику для наркоманов.

Дэйв отправил Эмбер деньги на авиабилет. Но она распорядилась ими по-своему: спустила на наркоту. Он повторил попытку, и на этот раз Эмбер прилетела. При виде сестры Ким едва не разрыдалась. За три года, что они не виделись, Эмбер похудела до сорока килограммов. Ее руки были испещрены следами от инъекций. Она была совершенно неухоженна, во рту не хватало по меньшей мере десятка зубов, и к тому же от нее дурно пахло. Но Дэйв проигнорировал все это. Перед ним была миниатюрная версия Ким, такая же красивая, только более беззащитная и, как ему казалось, нуждающаяся в его заботах.

В первые недели Дэйв активно занимался поисками места в клинике, даже не задумываясь о том, что Эмбер может исчезнуть или обворовать его. Или и то, и другое вместе. У мужчины был кое-какой запас опиумсодержащих обезболивающих, помогавших ей снимать синдром отмены.

В доме Дэйва была только двуспальная кровать, и, чтобы Эмбер не ночевала на диване в гостиной, они спали на ней все вместе. Спустя несколько недель Дэйв выправил все документы Эмбер и устроил ее сначала в отделение детоксикации медицинского центра, а затем на 36-дневный курс реабилитации.

Дэйв занимался всем этим из любви к Ким. Принимал он и то, что Ким продолжает жить с Майком, который к этому времени вышел из тюрьмы. Он спокойно относился к тому, что они не встречаются с Ким так же часто, как раньше. Она никогда не обещала сбежать к нему, и Дэйв уверял, что его устраивает нынешнее положение вещей.

А вот что значительно меньше его устраивало, так это то, что Ким всячески отлынивала от общения с сестрой. Понятно, что она крутилась как могла: бойфренд, дети, да и родители бойфренда наверняка стоят над душой. Но сам он навещал Эмбер в клинике каждые выходные, а Ким не приехала ни разу.

Каждый новый человек, с которым Эмбер знакомилась после откровения, полученного в то памятное утро у Кристал, казался ей еще одним шансом обрести вожделенную семью. Тогда она открыла для себя веру. Но когда такой шанс ускользал, Эмбер чувствовала себя заблудшей. Она обретала веру, затем утрачивала ее, затем вновь обретала и снова утрачивала.