Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Тогда и были заложены в западноукраинском обществе основы иррациональной русофобии. Иррациональной, потому что, как следует из всего сказанного, это ненависть «украинцев» не только к «москалям», но и к самим себе, русским. Ненависть, навязанная извне, чужая, «хозяйская».

Справедливости ради следует упомянуть и о других причинах русофобии. Одной из них наверняка является ошибочное перенесение названия стрельцов-московитов на весь российский народ. С этим названием за россиянами закрепилась и слава отъявленных головорезов и мародеров. И немудрено. Солдаты – они ведь в принципе не могут быть белыми и пушистыми. Тем более это относится к солдатне времен создания первых регулярных армий. Трудно ожидать от вчерашних «половцев», – а именно они составляли костяки этих армий, – проявления высоких моральных качеств.

Но ведь нельзя же ненавидеть вечно. Да и к народу в целом вряд ли стоит относиться как к его части, к тому же не самой представительной. Следуя этой логике, все нации должны ненавидеть друг друга, поскольку в прошлом обязательно сталкивались друг с другом на полях сражений.

Значит, надо говорить и о других, более современных, причинах этой ненависти. Ведь нет же таковой, например, между украинцами и поляками, хотя поводов для этого в истории можно найти предостаточно. Более того, Польша позиционирует себя, как стратегический партнер Украины в продвижении к Евросоюзу.

В отношениях же с Россией – все с точностью до наоборот. Хотя с ней украинцы длительное время довольно безбедно проживали в рамках единого государства (вначале – Российской империи, затем – СССР), говорили на одном языке, исповедывали одну религию, отношения у нас не складываются.

Значит, кому-то это выгодно. Этот «кто-то» и придумал финских «мокселей» в качестве предков россиян, сочинил историю «многострадального» украинского (как вариант: белорусского) народа с его «вековым» стремлением к «нэзалэжности» от них.

На самом деле украинцы никогда и не помышляли о независимости. Выступления против Польши, предпринятые Богданом Хмельницким, вряд ли можно считать «национально-освободительной борьбой». Они, как и действия Мазепы с Виговским в направления отделения от России, имели совсем другую природу. Никогда украинцы не стремились и к построению собственного государства, ибо по своей казацкой природе были противниками всякой государственности. Здесь и демократия-то прижилась лишь потому, что была естественным продолжением казацкой вольницы. И «порыкивали» они время от времени только из-за того, что тосковали по этой самой утерянной в рамках империи вольнице. Если бы украинцы нуждались в своем государстве, они бы давно его создали. Но мы видим, что даже то государство, которое у них сейчас есть, создано не ими, а их российскими собратьями.

Это «клятые москали» в лице царя Алексея Михайловича (1645–1676 гг.) положили начало украинской державе, вступив в войну с Польшей, после чего по Андрусовскому договору 1667 г. земли Украины пополнились Левобережьем и Киевом. А это ни много ни мало – 20 % территории нынешней Украины!

Это «клятые москали» в лице оплевываемой «свидомыми» Екатерины II в результате 2-го и 3-го разделов Польши (1793, 1795 гг.) «прирастили» Украину Правобережьем и Волынью.

Это «клятые москали» в ходе русско-турецких войн 1768–1792 гг. отвоевали у турок и татар все Северное Причерноморье и Крымский полуостров и, назвав эти почти безлюдные земли Дикого поля Новороссией, заселили их греками, сербами, болгарами, венграми, итальянцами, а по большей части выходцами из России и малороссами.

Это «клятые москали» в лице большевистских вождей, а не какая-то там Центральная Рада с Директорией, во время гражданской войны всю Новороссию, – а называлась она тогда Донецко-Криворожской республикой, – передали в состав УССР. О таком подарке Грушевский с Петлюрой и мечтать не могли. Это треть нынешней территории Украины.

Это «клятые москали» в лице оплевываемого «свидомыми» Сталина, «прирастили» Украину землями за Днестром и Збручем. По пакту Молотова – Риббентропа в 1939 году к УССР перешли Волынь и Галиция (Волынская, Ровенская, Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская области). Впрочем, они это сделали напрасно. В лице галичан, натасканных их бывшими хозяевами, австрийцами и поляками, в лютой ненависти ко всему русскому, Россия получила смертельного врага. Это они, будучи проводниками западного влияния в СССР, воспользовавшись его слабостью, спровоцировали отделение Украины.

Это «клятые москали» в лице любителя всего украинского, Хрущева, преподнесли Украине в 1954 году поистине царский подарок в честь 300-летия Переяславской Рады: включили в ее состав Крым.

И вот свершилось: в 1991 году Украина, как спелая груша свалилась в руки национал-радикалов. Но это опять-таки не их заслуга, а все тех же «клятых» большевистских «москалей». Это они наделили республику правом выхода из СССР.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное