Читаем Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве полностью

Археологи округлили глаза и ахнули: возможно, древние люди варили здесь пиво! И правильно, надо же им было как-то изменять сознание и расслабляться перед мистическим трансом.

Многие шаманы до сих пор используют галлюциногенные травы, так что пиво – еще цветочки. В одном чане даже нашли плечевую кость дикого осла, которой очень удобно размешивать зелье.

Костями газелей и туров был усыпан вообще весь холм. Возможно, это несчастные жертвы богам. Возможно, здесь проводились пиры: пиво и мясо, веселье и экстаз. Возможно, выпивкой и едой награждали строителей храма, пришедших сюда непонятно откуда и непонятно зачем.

Но в любом случае Гебекле-Тепе был построен до неолитической революции, а значит, религия – это не роскошь, ставшая доступной только после перехода к земледелию и скотоводству. А первобытное пиво – может быть, именно оно заставило неугомонных предков расселиться поближе и начать планомерное и муторное выращивание ячменя.

А то что бы мы иначе делали, по каким прериям сейчас скакали, какие коренья ели на обед – неизвестно.

Китай

Моя первая заграница – Китай. Я был совершенно глуп и несмышлен, а Китай – страна большая и загадочная. Чтобы выдержать эту поездку и не чокнуться от торжественности момента и страха перед неизвестным, решено было пить, мы говорили «бухать». Первую бутылку рома открыли еще в самолете, а чем еще заниматься восемь часов над облаками. Приземлились уже как стеклышки, встали под китайским ноябрьским солнцем, у меня в кармане бутылочка ягермайстера, у приятеля в сумке литр виски, вообще нас тридцать человек, мы на гастролях.

Пять дней мы спали ровно столько, сколько нужно для того, чтобы из состояния «как свинья» прийти к состоянию «издали напоминает человека». Все остальное время – репетиции, спектакли, музеи, много странной еды и банального алкоголя. Нет, конечно, мы купили бутылку местной водки. Цвет – прозрачный, запах – отталкивающе одеколонный, вкус – я так и не решился попробовать. Но все остальное время мы пили пресловутое, затертое до дыр, купленное в аэропорту: виски, ром, джин. Рашен туристен. Кто-то даже привез с собой литровую бутылку стандартной русской водки как напоминание о Родине.

Как мы тогда выжили – не знаю. Китай меня удивил. Но что такое пять дней, не успеешь протрезветь – уже обратно. Только одним глазком и посмотрели, ничего не поняли про великую Поднебесную, где за семь тысяч лет до нашей эры уже готовили рисовое вино.

На месте неолитического поселения Цзяху археологи нашли на глиняных чашах остатки древнейшего алкоголя: перебродившая смесь из риса, винограда, меда и ягод боярышника. Тогдашние китайские фермеры умели готовить довольно сложные коктейли. Кто это пил и не помыл за собой чашку?

Какой желтолицый предок? Ау! – кричим мы в вечность.

Иероглиф «цзю» переводится как «вино» и встречается на гадательных надписях, которые наносили на панцири черепах. Это, между прочим, памятники китайской письменности. Правители гадали и спрашивали у мироздания: молодое или старое вино использовать при жертвоприношении. Что отвечало мироздание – неизвестно, но вино перед ритуалом тщательно фильтровали. Для этого использовали стебли специального тростника цзин-мао, который доставляли вассальные князья – это было их обязанностью. Сохранился даже выговор одному оплошавшему князю:

«Вы не представляете в свертках тростник мао, входящий в число ваших подношений, из-за чего жертвы [духам] ванов не приносятся, так как нечем очищать вино…»

Мне вот иногда нравится думать о том, как древние люди изобретали слова и названия, как они объясняли природу, откуда брали звуки, имена-фамилии и легенды. Вот что мешало просто сидеть и пить рисовую брагу, нет – надо было все оправдать, объяснить, придумать.

По одной версии, записанной в сочинении «Чжаньго цэ» (Стратегии сражающихся царств), вино изобрел некий И-ди, мифический министр мифического императора Юя. Юю вино понравилось, но он холодно произнес: «Между последующими поколениями непременно явятся люди, которые благодаря вину потеряют их царства». И больше пить не стал.

По другой легенде, придумал вино человек с именем Ду Кан, про которого ничего не известно. Но предполагают, что Ду Кан это император Шао Кан – тоже мифический. Просто вот взял и придумал. Без особой мистики.

Ну, понятно, что вино здесь в кавычках. Какое «вино» – просто слабенькое пойло, больше похожее на пиво. Чуть поведет – и то хорошо, и то – чудо.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза
Цыпленок жареный. Авантюристка голубых кровей
Цыпленок жареный. Авантюристка голубых кровей

Анна – единственный ребенок в аристократическом семействе, репутацию которого она загубила благодаря дурной привычке – мелким кражам. Когда ее тайное увлечение было раскрыто, воровку сослали в монастырь на перевоспитание, но девица сбежала в поисках лучшей жизни. Революция семнадцатого года развязала руки мошенникам, среди которых оказалась и Анна, получив прозвище Цыпа. Она пробует себя в разных «жанрах» – шулерстве, пологе и даже проституции, но не совсем удачно, и судьба сводит бедовую аферистку с успешным главой петроградской банды – Козырем. Казалось бы, их ждет счастливое сотрудничество и любовь, но вместе с появлением мошенницы в жизнь мужчины входит череда несчастий… так начался непростой путь авантюрной воровки, которая прославилась тем, что являлась одной из самых неудачливых преступницы первой половины двадцатых годов.

Виктория Руссо

Приключения / Исторические приключения