Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Все началось с круговорота воды в природе. Под солнцем испаряется влага, поднимается вверх, выпадает обратно. Магия, которую изучают во втором классе средней школы. Наблюдал человек за дождями, туманами и морями, вопрошал: «Откуда вы, явления, откройте секрет, поделитесь тайной». Но молчали дожди, туманы и моря. И решил человек их уменьшить, загнать в угол, воссоздать естество в условиях комнаты. Ударим опытами и экспериментами по матери-природе, да и мать ли она нам? Не мать, а огромный перегонный аппарат, вот смотрите: вода в котле испаряется, на крышке образуются капли и снова падают вниз – бесконечно.

В IV веке до нашей эры Аристотель написал:

«Морская вода становится питьевой благодаря испарению. Ему может быть подвергнута любая влага. После превращения в пары она вновь становится жидкой».

Так греческий философ закинул удочку в водоворот, а вытягивали ее долго и тяжело, всем скопом: алхимики, ученые, изобретатели и врачи.

* * *

Дистилляция – от distillare – «стекать по капле». Но кому интересно по капле собирать воду, руки чешутся что-нибудь эдакое сотворить, какое-нибудь настоящее волшебство. До волшебства додумались еще древние египтяне: они начали перегонять кедровую смолу в масло, которое использовалось при бальзамировании. Вещество это было токсично, и позже римляне любили добавлять его в вино для усиления, так сказать, эффекта.

«Под горшком со смолой зажигают огонь. Пары поднимаются и оседают на шерстяной материи, покрывающей сверху горшок. По окончании операции материю, пропитавшуюся маслом, выжимают» —

так Плиний, живший во времена Калигулы, описывал процесс смолокурения, дистилляции смолы.

Долгое время дистилляцию использовали только для получения эссенций и масел, в лекарственных целях. Не понимали люди, какой бриллиант лежит у них в кармане. И ведь придумывать-то особенно ничего не нужно было. Не хватало аккуратного толчка, а дальше уже – либо падать в пропасть, либо лететь.

Наш дорогой Аристотель, которому мы по гроб жизни обязаны, намекал:

«Вино обладает определенными испарениями, поэтому оно издает огонь».

Теофраст уже что-то знал, но напустил тумана, то есть блеска:

«Вино, налитое на огонь, словно освобождаясь, образует блестящее пламя».

И только в III веке нашей эры забрезжил луч надежды. Исследователь Маппаэ Клавикула записал рецепт красок:

«Смешивая чистое и крепкое вино с тремя частями соли и грея смесь в подходящем сосуде, получается огненная вода, которая может гореть, не обжигая материю, на которую она налита».

Так неуверенно человечество пошло навстречу крепкому алкоголю. Детскими шажками, с суровым лицом – вперед, в подзаборное будущее.

Кстати, слово «алкоголь» пришло из арабского языка. Там так называли сурьму, порошок для глаз. Помните, в фильме «Секс в большом городе 2» Кэрри покупала в Абу-Даби карандаш для глаз? Вот это и есть сурьма.

Порошок наносили на веки, чтобы добавить томности, разбавить серость. Чем не алкоголь? Позже «алкоголем» стали называть еще и продукты дистилляции, а потом и все спиртное.

* * *

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Веками перегонкой занимались только лекари и философы. Но бог алкоголя, если такой есть, любит безумцев и мечтателей. Поэтому с новым рвением за дистилляцию взялись средневековые алхимики.

Все бредили философским камнем. Это чудесное нечто должно было превратить любой металл в золото, сделать создателя бессмертным, даровать ему славу и счастье.

Алхимики, конечно, обладали большим воображением и жаждой легкой жизни. Но мы не будем их осуждать, потому что сами недалеко ушли.

Камень представляли одновременно в трех состояниях: жидким, твердым и невидимым. Все в одном флаконе. А для того, чтобы свершилась магия, необходимо было проделать 12 операций: обжигание, растворение, вываривание, дистилляцию, сублимацию, отделение, испепеление, брожение и напоследок – превращение.