Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Ученые давно доказали, что ритуал в конечном счете добавляет эффекта. Например, если вам долго рассказывать, что лимонад «Буратино» вызывает галлюцинации, а пить его можно только предварительно прокипятив в стиральной машине, то после нескольких глотков вы можете начать видеть ангелов в желтом небе.

Слава богам, что в 2005 году абсент снова разрешили. Конечно, количество туйона в нем законодательно ограничили, и мы никогда не попробуем настоящего чудотворного зелья, ну если только не изловчимся сами его гнать под покровом ночи. Но пока, выпив по разбавленной жженым сахаром дозе, мы можем встать в линейку и начать благодарить.

1. Спасибо за новую эру в живописи.

2. Спасибо за желтый цвет.

3. Спасибо за эмансипацию и первый бокал в уверенной женской руке.

4. Спасибо за декадентов, которым мы можем вяло подражать.

А в остальном – мы тебя, абсент, боимся. Держись подальше. Но иногда заходи, если что.

Сапожники в последнем кабаке

Вы можете мне сказать: «Ты пьян, как сапожник», а я вам дерзко отвечу: «Почему – как сапожник?» И вы в растерянности уйдете в угол сознавать свою беспомощность. Но и я уйду вслед за вами. Я тоже не знаю, что это значит.

Версий – несколько.

Согласно одной, самой глупой, сапожники просто сидели в тоненьких будочках, продуваемых всеми ветрами, и, чтобы согреться – пили крепкое. Так же говорили и про извозчиков, но извозчиков сейчас нет, а сапожники – остались.

Есть еще одна версия, где важно понимать, что человек, который чинит обувь, и тот, кто ее создает, не одно и то же. По-русски это в обоих случаях – сапожник. А вот, например, в немецком языке того, кто ботиночки шьет, называют schuhmacher, а того, кто на ботиночках латает дырки, называют schuster. Причем второе слово также имеет значение «халтурщик». Якобы никаких особых знаний не надо – латай себе да латай, халтурь. Так же и в испанском языке, и в итальянском. Может быть, так вот постепенно и привязался к сапожнику-халтурщику алкоголизм.

Но скорее всего, бутылка водки или чего-нибудь другого горячительного – просто удобная «валюта», которой часто расплачивались с ремесленниками. Ведь до сих пор этот способ оплаты весьма популярен. Починил сапоги – получил пузырь. А что с ним делать, смотреть, что ли? Приходилось пить, пить и пить. Так и закрепилось, так и пошло.

Бедные-бедные сапожники. Даже Пушкин высмеял эту древнюю профессию в своей эпиграмме:

              Картину раз высматривал сапожник              И в обуви ошибку указал;              Взяв тотчас кисть, исправился художник.              Вот, подбочась, сапожник продолжал:              «Мне кажется, лицо немного криво…              А эта грудь не слишком ли нага?»…              Тут Апеллес прервал нетерпеливо:              «Суди, дружок, не свыше сапога!»              Есть у меня приятель на примете:              Не ведаю, в каком бы он предмете              Был знатоком, хоть строг он на словах,              Но черт его несет судить о свете:              Попробуй он судить о сапогах!

И русские художники всячески обличали несчастных работяг.

Вот, например, картина «Новичок» Ивана Петровича Богданова.

Эхма. Мальчишку маленького, босоногого, глупого отправили учиться у сапожника, ходить у него в подмастерьях. А мастер-то пьян в стельку, лыка не вяжет, тычет пальцем в пустоту, поучает. На столе бутылка. Везде бардак. Пахнет, наверное, табаком и перегаром. В чем провинился этот ребенок?

В «Детстве» Максима Горького Каширин издевался над своим внуком и подмастерьями, пользовался их бесправием и слабостью. А сколько таких Кашириных было по стране? В каждом закоулке по маленькому рабовладельцу.

Художник Михаил Емельянович Ватутин тоже присоединяется к осуждению пьяниц-сапожников.

Вот картина «Воспитатель».

Что же за гаденыш. Надрал ученикам уши, поставил на колени, сам сидит жрет водку.

Вообще русским художникам не свойственно как-либо романтизировать пьянство, никакой «любительницы самогона» или хотя бы «любителя» здесь быть не может.

Почему? Ответит на этот вопрос Википедия: