Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

«Бывало, раньше идешь в воскресенье или в какой-нибудь царский день и прямо чуть не наступаешь на лежащих граждан. А над ними хлопочут дворники и городовые. Натирают им уши и подставляют к носу пузырьки с нашатырным спиртом, чтоб те очухались и смогли бы на своих ножках дойти до участка. А уж там их, миленьких, в полутемной каморке, как дрова, сваливают друг на друга.

Сейчас, конечно, этого не бывает. А уж если какой-нибудь тип свалится у нас, то вскоре торжественно и культурно подъезжает до него карета «Скорой помощи», и его, как случайно захворавшего, везут в вытрезвитель. А уж там его йодом смажут и с научной целью внутренности промоют. И вдобавок утром какую-нибудь лекцию прочтут. И возьмут с него за все про все вместе с процедурами рублей десять или двадцать.

Так что, я говорю, разница колоссальная. И даже по этому поводу надо бы выпить».

В общем-то – да. Надо бы выпить. Не знаю за что, но чувствую, что надо.

* * *

Ой, что я скажу напоследок. Вы знали, что есть такие художники, которые не придумали ничего лучше, как рисовать картины вином? Это даже, оказывается, модное направление. Многие профессионалы выбрасывают краски и идут закупаться красным и белым. Проводятся даже мастер-классы, где, как мне представляется, из одного бокала пьешь, из другого – рисуешь. Некоторые на этом поприще добились успехов. Например, флорентийка Елизабетта Рогай продает картины в среднем по 6000 долларов за штуку. Используется только вино, никаких посторонних добавок.

Вот в такое время мы с вами живем. Или не живем, а спим. И видим бесконечный сон. Страшный сон.

Грустные выводы:

• нам никогда не поиграть в «Бурдюк»;

• нам никогда не устроить вакханалию;

• нас никогда не нарисуют пьяными и красивыми;

• нам никогда не попробовать настоящего абсента;

• нам никогда не нарисовать картину вином, потому что лучше его выпить;

• нас никогда не оставят в покое;

• пить – вредно.

В 27 лет Ван Гог начинает заниматься живописью и пить. Через десять лет он умрет после попытки самоубийства. Между этим – 850 картин, 1300 рисунков и бесконечные литры абсента.

Глава 6Алкоголь и кино

Профессия

Автор этой книги по профессии актер театра и кино. Но карьера его не особо-то складывается. Как-то приходит он на кастинг: режиссер сидит, продюсер, все записывается на камеру. Актер читает монолог, играет, хочет понравиться. Часть его профессии – нравиться режиссерам. Вот, кажется, успех уже близок, роль почти в кармане. В самый патетический момент монолога режиссер останавливает действо и спрашивает: «Максим, а вы выпиваете, да?»

«Так-то да, но вчера ни капли», – ответил автор этой книги.

Кастинг я не прошел. Ну ничего. Когда-нибудь подвернется роль забулдыги, тут меня и без проб возьмут.

Актер Михаил Ефремов недавно заявил, что пить никогда не бросит, потому что лучшее актерское состояние – состояние похмелья. Нервы, мол, оголены, душа нараспашку – выходишь на сцену, играешь как бог. С этим я согласен, проверено опытным путем.

Но вот пить прямо на работе не приходилось. Порядочный актер себе такого не позволяет. Это непрофессионально. И что же тогда делать, как смотреть в глаза тем, кто священное это правило все-таки нарушил?

Многие оправдывают свою разнузданность желанием органично «войти в образ». Например, актер Мартин Шин, сыгравший капитана Бенджамина Уилларда в фильме «Апокалипсис сегодня». Там, если помните, на пятой минуте герой напивается в отеле, странно себя ведет, разбивает зеркало, и все в крови. Актер решил, что будет достовернее, если напузыриться по-настоящему: вместо крепко заваренного чая он стал пить виски.