Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

На параде в Гаване 1 января 1961 г. вместе с другим вооружением были продемонстрированы советские танки. Отношения между США и Кубой были официально разорваны два дня спустя, через две недели после суда. Три техника оставались в тюрьме Ла-Кабана, придерживаясь своей туристической легенды и скрывая настоящие фамилии. В это время они узнали, что их агент Марио, в квартире которого они были обнаружены, был выслан с Кубы к своей жене во Флориду, вероятно, за недостаточностью доказательств его виновности.

22 января 1961 г. тюремные власти сделали официальное объявление о том, что вся тройка вместе с 250 заключенными переведена в тюрьму на Сосновый остров. Официально называемая военным городком тюрьма располагалась на маленьком острове площадью около 2000 кв. км, недалеко от побережья и, возможно, была самой страшной из всех кубинских тюрем. Сам Кастро провел там два года после нападения в 1953 г. на Казармы Монкада{357}.

Этот остров послужил основой знаменитой книги Стивенсона «Остров сокровищ» и в начале двадцатого столетия был известен своими роскошными курортами и плантациями сахарного тростника{358}. Однако в 1925 г. кубинский президент Жирардо Мачадо поддержал идею создания на острове современной тюрьмы. Эта тюрьма должна была стать полигоном для реализации «научной» теории реабилитации преступников. Кубинский посол, направленный в США для изучения состояния дел с тюрьмами, был восхищен новой тюрьмой в штате Иллинойс и предложил использовать американский опыт на Кубе{359}.

В основу проекта новой тюрьмы были положены идеи британского философа XVIII века Иеремии Бентама, заложившего основы теории либерализма. Тюрьма имела форму цилиндра, где камеры располагались радиально к центральной башне охраны, из которой просматривалось все, что делают заключенные. Проект тюрьмы-паноптикума был основан на идее полного контроля заключенных; при этом сами заключенные не могли видеть охранников из-за створок жалюзи на окнах центральной башни{360}.

В период с 1926 по 1931 г. кубинское правительство построило четыре тюремных здания, каждое из которых было связано подземными тоннелями с центральной частью, служившей столовой и чем-то вроде помещения для проведения культурных и общественных мероприятий. Центральную часть окружали камеры-клетки. Они были открытыми и освещались лучами прожекторов. Каждая клетка была шириной около 2 м и длиной 3,5 м.

Уникальность тюрьмы была и в том, что в соответствии с теорией Бентама у клеток не было дверей. Заключенные могли свободно бродить по зданию и готовиться к возвращению в общество в качестве полезных граждан. «Там все сделано для того, чтобы каждый человек смог найти себе занятие или ремесло по душе, – с энтузиазмом писала в 1932 г. одна лондонская газета. – В конце дня разрешались шахматы, домино и карты, а также более активные игры на специальных площадках. Был также кинозал и радиоточки»{361}.

Однако три сотрудника ЦРУ не нашли на Сосновом острове ничего общего с описанием «прекрасной тюрьмы» в британском журнале. Независимо от научных идей, которые, возможно, вдохновляли создателя оригинального проекта тюрьмы, она сама пребывала в ужасающе плохом состоянии.

Камеры-клетки по-прежнему не имели дверей, но тюрьма, рассчитанная на 4500 заключенных, была переполнена. 6000 мужчин еле помещались в четырех блоках, называемых «проспектами». Каждый этаж проспекта был заполнен мусором и всевозможными паразитами, от крыс и вшей до клопов и пиявок. Все это было источником болезней и инфекций, и заключенные должны были самостоятельно заниматься чисткой своих камер.

В каждой клетке были туалет со сливом, но не было проточной воды. Кран на первом этаже давал воду, которая, как скоро обнаружили американцы, была непригодна для питья. Она пахла рыбой и могла использоваться только для мытья, стирки одежды и смыва в уборных. Заключенные таскали воду в клетки в 18-литровых ведрах. Питьевая вода доставлялась в тюрьму и заливалась в цистерну, из которой заключенные могли брать около 4 л за один поход. Вопрос с водой был самым главным, и заключенные быстро приобретали новые навыки, например, учились обходиться одной кружкой драгоценной воды, чтобы побриться.

Так как туалеты не функционировали должным образом, заключенные использовали две клетки в ряду, как общие уборные. Туалеты часто засорялись, и сточные воды переполняли края сливов, стекая вниз на первый этаж и создавая сантиметровый слой нечистот на кафельном полу.

Рассказывает Андерсен: «Время от времени набиралось несколько добровольцев для уборки скопившейся грязи. У заключенных был свой "президент" – бывший полицейский, который работал на режим Батисты. Он мог заставить нескольких парней принести воды для уборки».