Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

В этой ситуации ВМФ обратился к ЦРУ: «Как мы понимаем, министерство обороны решило не продолжать использование секретной переписки со Стокдэйлом, но мы будем это делать негласно, поскольку считаем, что нашим ребятам это важно. У нас есть старший офицер (Стокдэйл), он просит нас об этом», – так заявил сотрудник TSD, курировавший мероприятие. «Запрос ВМФ выходил за рамки обычной субординации, но были директор и заместитель директора ЦРУ, которые, получив такую просьбу, приказали TSD оказать содействие».

К сожалению, попытки частных секретных сообщений от семей военнопленных были неудачными. В одном случае жена заключенного, не сказав никому, из лучших побуждений спрятала транзисторный радиоприемник в банку с арахисовым маслом. Но вьетнамские охранники украли масло, обнаружили приемник и учинили тщательный досмотр всех посылок. Конфеты в посылках, например, разламывались на мелкие кусочки, а зубная паста выдавливалось из тюбиков.

В апреле 1967 г. подполковник Борач представил Сибиллу эксперту из государственного департамента Брюсу Раундсу. Сибилла вспоминала манеру Раундса посмеиваться во время беседы – это убеждало ее, что он из ЦРУ{445}. Раундс предложил для переписки код, который можно использовать, даже если охранники будут диктовать каждое слово в письме. Раундс обучил Сибиллу новому коду, который она использовала 25 мая 1967 г. в письме с фотографией букета роз, который она получила на День матери. Это фото надо было также намочить в воде{446}.

Прошло 14 месяцев, прежде чем Стокдэйл получил разрешение отправить новое письмо. Он вставил в него фразу, которая представляла особый интерес: «Я часто думаю о Красном и хотел бы вставить сообщение, но это невозможно, передайте, что я сделаю это в следующий раз». Упоминание Красного означало тревогу для разведки и что он не имел возможности послать секретное сообщение. Красным называли вице-адмирала в отставке Уильяма «Рэд» Рэйборна, который до июня 1966 г. был директором ЦРУ.

По мере увеличения потока кодированных сообщений, круг посвященных в этот секретный проект людей не только не увеличивался, но сокращался – непосвященным было трудно объяснить способ получения такой важной информации о пленных, как их фамилии и места заключения.

«За время работы над проектом я получил огромное личное удовлетворение, когда видел благодарность людей, использующих этот канал связи. В течение многих лет было неизвестно, что же произошло с военнопленными. После установления секретной связи многие семьи начали получать информацию о своих сыновьях, отцах и мужьях», – рассказывал Липтон.

После освобождения в 1973 г. из плена Стокдэйла и других американцев началась новая эпопея: появилось множество книг об испытаниях, выпавших на долю заключенных, в том числе и о секретных методах связи, которые они использовали. Уильям Кейси, директор ЦРУ, узнал о намерении Стокдэйла включить в свою автобиографическую книгу и последующий кинофильм с Джеймсом Вудсом подробное описание деталей секретной связи.

Стокдэйл, находившийся на пенсии в звании контр-адмирала и награжденный Почетной медалью, решил написать о секретной связи для военнопленных. Он считал, что, поскольку война закончилась, нет необходимости засекречивать для окружающих специальную связь. «ЦРУ сказало Стокдэйлу: "Вы не можете этого делать". Но Стокдэйл ответил: "Почему, черт возьми, я не могу? Вы что, отдадите меня под трибунал?"» – вспоминал Липтон.

В ходе затянувшихся переговоров Липтону предложили посетить Стокдэйла. Вместе с адвокатом ЦРУ они встретились с отставным адмиралом в его доме, в южной Калифорнии, чтобы попытаться отговорить его от раскрытия тайной связи военнопленных. «Разговор проходил в явно наэлектризованной обстановке. Два часа ушло на то, чтобы убедить адмирала не раскрывать наиболее значимые для ЦРУ детали. После этого адмирал угостил нас обедом в отеле. Возвратившись в Вашингтон, адвокат отправился прямо в кабинет Кейси, который выразил благодарность, поздравил с успешным завершением дела и добавил, что ему самому этого сделать не удалось», – вспоминал Липтон.

За работу по созданию системы тайной связи с военнопленными Ассоциация американских военнопленных сделала Липтона своим почетным членом. На встрече в Ассоциации толпа парней окружила Липтона со словами: «Сегодня меня бы не было в живых, если бы не ЦРУ. Это помогло нам выжить». Липтон подумал: «И для этого я работал ночами, чтобы затем вернуться и продолжить работу днем. Я знал, что мы делаем вещи, которые действительно были необходимы не только в оперативном плане, но лично для этих солдат, их семей».