Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Обвинители предупредили Оркина, что два адвоката уже разыгрывали старую комбинацию «хороший и плохой полицейский» в течение предыдущих дней суда. «Представьте, один из адвокатов встает и сладким голосом пробует заставить вас сказать то, что вы не должны говорить. Потом встает другой адвокат и подвергает сомнению ваш профессионализм и все остальное, чтобы попытаться вас сбить с толку и заставить волноваться».

Оркин прибыл в суд и провел 45 минут на месте свидетеля, отвечая на вопросы обвинителя. Он детально рассказал о процессе «обратного проектирования», в ходе которого фрагмент электронной платы был определен как часть таймера, что, в свою очередь, привело к фирме MEBO. Смущали ли эти технические детали адвокатов, или они просто не считали важной эту часть, было неясно. Однако после представленных многочисленных доказательств обвинения на основании показаний Оркина сторона защиты просто сказала: «Вопросов нет». А другой адвокат встал и задал вопрос, который показал его полную неосведомленность в технических вопросах: «А верно ли, что все электрические устройства содержат электронные компоненты?»

«Совершенно определенно», – прямо ответил Оркин. И больше вопросов не последовало.

К концу слушаний уже не было сомнений в том, что таймеры, произведенные MEBO, оказались в руках ливийского правительства. Свидетельствами стали показания двух служащих корпорации Toshiba, которые подтвердили, что в 1988 г. Ливия купила 20 000 кассетных магнитофонов той же самой модели, в которой скрывалась бомба.

В целом же, адвокаты ливийских офицеров вызвали только трех свидетелей в течение 84 дней суда. 31 января 2001 г., спустя более 13 лет после того, как самолет компании Pan American был взорван, группа из трех судей огласила приговор: один ливиец виновен, а второй – нет. Выдержка из постановления суда:

«Доказательства, которые мы рассмотрели, не оставляют у нас сомнений в том, что причиной крушения был взрыв самодельного взрывного устройства, которое содержалось внутри магнитолы Toshiba, находившейся в чемодане Samsonite коричневого цвета вместе с другими предметами одежды, которая была куплена в магазине Mary's House в городе Слиеме, Мальта, и что взрыв был инициирован при помощи таймера MST-13».

Суд решил, что аль-Маграхи виновен в заговоре с целью убийства, и назначил ему наказание в виде 25 лет заключения. Его сообщник, Фимах, который складывал вещи в чемодан и помогал загружать его в самолет, был признан невиновным из-за недостатка доказательств.

Эпицентр терроризма переместился из Шотландии к югу Африканской Сахары, когда «Аль-Каида» финансировала взрывы посольств США в Кении и Танзании 7 августа 1998 г. Это произошло сразу после получения достоверных сведений о возможном нападении на другие посольства в Африке, Европе и Азии. В качестве цели было определено посольство США на Балканах. Из соображений безопасности американский персонал был временно переведен за пределы города. Вскоре после этого местные службы безопасности захватили одного члена «Аль-Каиды», которого считали участником заговора, но второй подозреваемый из этой группы остался на свободе.

Заметной фигурой в среде террористов был человек, который специализировался на изготовлении проездных документов для членов «Аль-Каиды». Он был женат на местной жительнице, которая утверждала, что ничего не знает о месте пребывания мужа. Захват этого «специалиста» мог помочь разведке отыскать остальных террористов «Аль-Каиды» через их паспорта, водительские удостоверения и другие проездные документы. Смерть и ранения должностных лиц США в результате взрыва американского посольства в Найроби сделали поиск виновных приоритетной задачей спецслужб.

OTS привлекли для участия в этой «охоте», когда техники получили данные из перехвата сообщений, которыми обменивались группы «Аль-Каиды» в странах Западной Европы и балканские террористы. В одном сообщении европейская группа предлагала финансовую помощь балканской группе, планируя доставить деньги через некую женщину-курьера.

Для поиска террористов было предложено использовать комбинированную операцию с радиопеленгацией и применением акустической спецтехники. Предлагалось установить маячок и радиозакладку в пакет, получив который, женщина-курьер доставила бы его затем террористам. Хотя оперативная сторона мероприятия была вполне ясной, техническая реализация оставалась проблематичной. Например, пакет с деньгами и спецтехникой мог оказаться вне пределов контроля ЦРУ, перемещаясь внутри европейской почтовой системы. А какое-либо сомнение в отношении пакета, проходящего по цепочке почтовой доставки, могло вызвать подозрения террористов.