Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Через некоторое время в OTS продолжили эксперименты с другими способами контроля радиопереговоров НН КГБ. В проекте «Зубная фея» индукционная петля уменьшенных размеров была вмонтирована в курительную трубку. Оперативный сотрудник мог держать эту трубку в зубах и ощущать через зубную кость колебания, передаваемые через челюсть в ушной канал. В другом проекте изделие фирмы Phonak поместили в зубной мост оперативного офицера, который прослушивал радиоэфир благодаря вибропроводимости зубной кости.

Спецтехника для радиоперехвата ЦРУ в течение двух лет прошла путь от простого контроля частот КГБ до возможности идентифицировать местоположение и действия бригад НН. Теперь оперативный сотрудник мог, двигаясь по улице, контролировать радиопереговоры и точно знать, действительно ли он под наблюдением. «Когда я слышал в радиопередаче свое имя, то понимал, что в этот день по какой-то причине ко мне проявляют интерес, – рассказывал офицер-техник о своей работе в Москве. – Я, правда, не знал, являлся ли этот сигнал прямым указанием бригаде НН начать слежку за мной. Но я точно знал, что, если передачи продолжались, то они наблюдали за мной. А если прекращались, это означало, что сегодня я свободен от слежки. Ну а если радиопередачи возобновлялись позже, я понимал, что КГБ снова занес меня в свой список».

Накопленный оперативный опыт ЦРУ в сочетании с использованием спецтехники OTS показал, что система слежки КГБ была не такой уж совершенной и поддавалась «укрощению». Сотрудникам резидентуры пришлось вооружиться терпением, чтобы изучать обстановку неделями и даже месяцами, подготавливая основу для планирования и проведения мероприятия.

Со временем оперативные сотрудники ЦРУ обнаружили, что, даже находясь под наблюдением, они могли иногда исчезать ненадолго, и это не вызывало беспокойства у «наружников». Например, оперативник, одетый как типичный советский гражданин, мог без труда смешаться с толпой на пару минут, достаточных для проведения запланированной операции, а затем снова появиться в поле зрения НН. Московские оперативники из ЦРУ называли этот прием «оперативный зазор». Для таких опасных маневров, конечно, оперативный сотрудник должен был двигаться по хорошо отработанному маршруту так, чтобы короткое исчезновение служба НН сочла собственным недосмотром.

К началу 1980-х гг., после нескольких результативных и особо секретных операций, скепсис относительно возможности оперативной работы ЦРУ в Москве несколько ослаб. Так, в мае 1980 г. Виктор Шеймов, талантливый инженер Восьмого главного управления КГБ (шифрование и дешифровка) был тайно вывезен из СССР вместе со своей женой и дочерью{170}. Агент ЦРУ Толкачев на оперативных встречах в Москве регулярно сообщал о последних достижениях советской авиации{171}. Несмотря на потерю агента TRIGON в 1977 г., c ним, как и с другим агентом, генералом ГРУ под кодовым именем AEBEEP, проводилась успешная оперативная работа внутри СССР с помощью новых специальных технических систем. Итак, новая техника разведки помогла расплавить часть «железного занавеса».

Глава 10Диссидент в душе

Я избрал путь, который не позволяет мне вернуться назад, и я не намерен сворачивать с этого пути.

Из письма А. Г. Толкачева

В 1970-е гг. число оперативных мероприятий ЦРУ в Советском Союзе уверенно росло – одновременно с доверием к новой шпионской технике. Эти операции, которых в целом было немного, стали проводиться чаще и давали такие результаты, о которых невозможно было даже мечтать во времена Пеньковского. Оперативные сотрудники, занимавшиеся агентурной работой, ранее опирались на традиционные инструменты, такие как тайнопись, сигнальные метки и тайники. Теперь же они вооружились достижениями технической революции и могли эффективно противостоять контрразведке КГБ. Новое поколение спецтехники создавалось и для самых важных агентурных мероприятий, таких как копирование документов, агентурная связь и противодействие слежке.

До 1970 г. агентурная связь осуществлялась с помощью небольшого числа проверенных временем методов, в первую очередь с помощью тайнописи, микроточки, радиосвязи и тайников. Теперь же новые материалы, достижения электроники и химии, а также миниатюризация устройств преобразили агентурную работу. Спецтехника стала составной частью планирования и проведения оперативных мероприятий.

Все новые специзделия – будь то электронный сканер SRR-100 или миниатюрная фотокамера T-100, – получаемые из OTS, опробовались в районах с наиболее сложной контрразведывательной обстановкой, а затем с успехом там использовались. Новая волна развития шпионской техники была довольно неожиданной, и чем дольше специзделие находилось в использовании, тем выше была вероятность, что оно вместе с агентом-дезертиром могло попасть в руки контрразведки и вызвать ответные технические меры.