Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

В начале 1983 г. Толкачев понял, что власти заподозрили утечку информации в институте. В связи с этим вопрос об организации его побега стал первостепенным для ЦРУ. Куратор Толкачева рассмотрел возможности для побега и сделал вывод, что «Ленинградский вариант» будет наилучшим. Этот план предусматривал переезд всей семьи Толкачева в Ленинград, чтобы оттуда конспиративно вывезти их из СССР в специально оборудованном OTS тайнике внутри автомобиля{200}. На случай, если семье не удастся прибыть в Ленинград, имелся резервный план укрытия семьи в Подмосковье, где они будут находиться до момента вывоза из страны другими средствами.

В апреле Толкачеву был предложен детальный план побега, но он не согласился с ним «из-за ситуации в семье». Жена и сын были знакомы с людьми, уехавшими в Израиль, которые позже написали, они сожалеют об этом. А планы побега, разработанные ЦРУ, не учитывали чувств жены и сына Толкачева. Позже Толкачев дал понять ЦРУ, что не думает о побеге, потому что не может оставить семью.

В Лэнгли проанализировали последнюю информацию Толкачева о советских авиационных новинках – с марта по июнь 1983 г. И предположили, что утечка информации не была причиной активности КГБ в апреле. Однако ЦРУ решило ограничить будущие встречи с Толкачевым до двух раз в год и подготовило новое устройство SRAC взамен сломанного. Толкачеву дали указания быть предельно осторожным, использовать только рукописи, а также фотографировать документы спецфотокамерой только тогда, когда он почувствует себя в безопасности.

В апреле 1984 г. Толкачев передал ЦРУ две полностью использованные фотокамеры и 39 страниц своих рукописей, из которых 26 содержали ответы на вопросы разведки. Качество фотоснимков оказалось великолепным. Взамен он получил два новых фотоаппарата, графики связи и 100 000 рублей. На встрече Толкачев снова отказался от побега. Казалось, что настроение у него отличное. От него не было никаких сообщений о проблемах с безопасностью. Толкачев извинился за уничтожение 35-мм фотокамеры Pentax и попросил замену. Куратор сделал вывод, что в перспективе операции с Толкачевым возвращаются «в нормальное русло».

Однако в Лэнгли оценили ситуацию с Толкачевым совсем иначе. Ему не дали 35-мм камеру, так как кураторы не хотели рисковать агентом, который выносит документы из института. На встрече в октябре Толкачев передал 22 страницы рукописей и потребовал у куратора послать запрос о фотокамере Pentax, поскольку он был готов вернуться к прежней работе. Московская резидентура высказала опасение, что, если Толкачеву не дать другую 35-мм фотокамеру, то он может сам купить такую же. В качестве альтернативы Толкачеву дали дополнительные микрофотокамеры для копирования документов.

В январе 1985 г. Толкачев вернул три микрокамеры с отснятыми пленками и передал 16 листов рукописей. Взамен ему передали 5 новых фотокамер, новые разведывательные задания и 100 000 рублей. Он объяснил, что сможет делать фотоснимки лучше, так как в его распоряжении есть туалетная кабина с окном. Это дает больше света, и отлучиться с рабочего места на 20–25 минут он вполне может себе позволить. К сожалению, присланные фотоснимки не читались из-за пасмурного дня.

На встрече в январе Толкачев вел себя как обычно. По сравнению с предыдущими сведениями, в этот раз информация была изложена последовательно в описаниях и терминах, и куратор не обнаружил изменений в активности НН до или после встречи. Ничто не указывало на то, что Толкачев был разоблачен или работал под контролем КГБ.

Согласно его заметкам, нечитаемые фотографии, переданные на январской встрече, содержали данные о проекте советского фронтового истребителя, который в 1990-х гг. должен поступить на вооружение. Эти сведения были столь важными, что ЦРУ решилось начать подготовку внеплановой встречи в марте. Куратор дал сигнал об экстренной встрече, но сигнала-ответа от Толкачева (открытая форточка одного из окон между 12:15 и 14:30) не поступало. Однако форточка соседнего окна оказалась открытой, что расценили как сигнал опасности. Не получив положительного ответа от Толкачева, в резидентуре решили отложить попытку до июня.

В первую неделю июня Толкачев дал сигнал о готовности встретиться, открыв в определенное время нужную форточку в окне своей квартиры. Но офицер-куратор был вынужден прекратить операцию, поскольку обнаружил плотное наружное наблюдение. 13 июня сигнал «готов встретиться» был снова замечен в окне Толкачева. На этот раз куратор не обнаружил слежки, но как только он приблизился к месту встречи, более дюжины сотрудников КГБ в камуфляжной форме бросились к нему из кустов. Куратора связали и на автомобиле доставили на Лубянку, в штаб Второго главного управления КГБ для допроса.