Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Каждый старался услышать важные слова «двадцать один», которые на языке радиопереговоров НН КГБ означали: «Объект находится под моим наблюдением». Если же никаких радиопереговоров или щелчков микрофонов, которые могли также принадлежать сотрудникам НН{218}, слышно не было, то Кен с некоторой долей вероятности мог сделать вывод, что в этот день наблюдение его проигнорировало{219}.

По дороге к парку супруги не могли обсуждать планы и наличие слежки. Кен вспоминал: «Мы мало говорили, двигаясь по проверочным маршрутам, особенно, когда наши дети были с нами, потому что никогда не знаешь, что твои дети могут повторить за тобой или кого из родителей они начнут копировать». И потому Кен и Шэрон должны были принять происходящее как данность.

Кен совершил несколько автомобильных маневров, специально разработанных для обнаружения слежки. В отличие от приключенческих кинофильмов, где герой убегает от наблюдения с помощью захватывающих трюков, настоящий уход от слежки был и более сложным, и более прозаическим. Он не разворачивался через двойную сплошную и не делал опасных, неожиданных поворотов, чтобы уйти от преследования. Его манера вести машину должна была строго соответствовать статусу главы семейства, который везет семью на пикник. Любая бригада НН, которая конспиративно наблюдала бы за ними, увидела бы, что Кен движется более или менее по прямому маршруту к парку с обычной скоростью.

Один раз Кен все-таки резко остановился на дороге, выхватил ребенка с заднего сидения и помчался в кусты «по нужде». Затем Кен «по ошибке» пропустил нужный поворот, развернулся и поехал назад, чтобы свернуть на другую дорогу. Он как бы заблудился. Если бы бригада НН следовала за ними, Кен и Шэрон, выполняя эти, казалось бы, обычные маневры, наверняка бы заметили ее.

В ЦРУ хорошо изучили особенности работы Седьмого управления КГБ. Было известно, что для слежки использовалась советская «Волга», напоминавшая европейский Volvo средних размеров, а также более компактные «жигули» – советская версия итальянского Fiat-24. Поскольку только в КГБ имелись автоматические мойки, их автомобили, как правило, были чистыми по сравнению с другими транспортными средствами на московских улицах. Кроме этого, автомашины КГБ могли похвастаться роскошными дворниками на ветровом стекле, столь редкими среди автомобилей обычных москвичей, у которых часто крали дворники, если автомобили были припаркованы и оставлены без присмотра.

Проверочный маршрут продолжался более часа, и за это время Кен, используя разнообразные остановки и повороты, убедился, что за ним не наблюдают.

Наконец-то уверенный в отсутствии слежки, Кен повернул на стоянку около большого парка, уже давно выбранного для пикника. Кен сознательно избегал мест, популярных среди американцев, где НН уже могло наблюдать за другим объектом. Если он все-таки не был сегодня под наблюдением, то попадать под слежку из-за другого соотечественника ему совсем не хотелось. Семейство углубилось в парк на пару сотен метров, где на краю рощи Шэрон расстелила одеяла. Кен и Шэрон осматривались и слушали радиоэфир для выявления наблюдения, потом Кен заглянул в прилегающий к месту пикника лес. Все его перемещения были спланированы так, чтобы вынудить любых наблюдателей выдать свое присутствие.

Следующие полчаса семья наслаждалась завтраком и наблюдала за происходящим вокруг. Затем Кен надел свой любимый рюкзак, кивнул Шэрон и скользнул в лес. Этот жест сказал ей, что, если он не вернется к определенному сроку, то она должна усадить детей в автомобиль и отправиться домой. А дома, используя заранее условленный сигнал, Шэрон должна была известить резидента о том, что Кен не вернулся к намеченному сроку и, вероятно, у него неприятности. Резидент немедленно принял бы меры, чтобы минимизировать последствия для других оперативных мероприятий и подготовить американского посла к неизбежному дипломатическому протесту со стороны советских властей по поводу «очередного американского шпиона, который пытался разрушить мирные отношения между Америкой и Советским Союзом».

Покинув свое семейство, Кен продолжил выявлять слежку. Ему была необходима полная уверенность в том, что все «чисто», перед переодеванием в обычного москвича{220}. Кен хорошо знал, что Седьмое управление КГБ не всегда задерживало или арестовывало подозрительных офицеров разведки ЦРУ во время операций, а часто продолжало наблюдение за ними в надежде на то, что слежка приведет к агенту или к тайнику. Даже в таких случаях НН давало возможность объекту спокойно продолжать движение, как будто ничего и не произошло{221}.