Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Чтобы включить это устройство, секретный пост НКВД, расположенный в соседнем с резиденцией здании, направлял на деревянный герб постоянный радиосигнал частотой 800 МГц{279}. Тонкая пленочная мембрана устройства (которую впоследствии после поломки восстановил Питер Райт) вибрировала как микрофон под воздействием человеческого голоса. И далее эти колебания модулировали внешний сигнал и передавались на радиоантенну другого, уже приемного поста НКВД{280}. «Вещь» не требовала электропитания и действовала так же, как зеркало при отражении света. Радиопередатчик и радиоприемник этой системы под кодовым названием «Лось» (Loss) были настоящим чудом с точки зрения обработки радиосигнала с помощью доступной в то время техники.

Как писал в своих дневниках Питер Райт, после того как ему удалось понять принцип действия и обеспечить работоспособность нового устройства, в течение следующих 18 месяцев он изготовил подобную систему подслушивания и для британской разведки. Названное «Сатир» (Satyr), устройство Райта имело антенны для передатчика и приемника, закамуфлированные в обычные британские зонтики{281}. «Сатир» был настоящим успехом, и Питер Райт назвал его создание «черной магией»{282}. Райт вспоминал, что американцы заказали ему 12 новых устройств, потом быстро сделали копии с чертежей и смастерили еще 20 комплектов{283}. Американскую версию устройства, по словам Райта, назвали «Удобное кресло» (Easy Chair), а затем оно в ЦРУ носило название «Марк-2» и «Марк-3»{284}.

Концепция устройства представляла собой замечательный рывок вперед в технике подслушивания. Для ЦРУ появление «Вещи» в сфере контроля акустической информации было равнозначно запуску первого советского спутника. Таким образом, как и в космической сфере, ЦРУ надо было ликвидировать отставание в спецтехнике.

По иронии судьбы, в ЦРУ не предполагали, что многим ученым, которые безуспешно работали над раскрытием секрета «Вещи», возможно, был известен автор этого устройства, Лев Сергеевич Термен{285}. Одаренный музыкант и физик, он родился в царской России в конце XXI века и превосходил своими способностями многих талантливых людей, учившихся с ним в престижных университетах. Даже советская власть признавала его гениальность. Он жил в Нью-Йорке в 1920–1930-е гг., где и создал свой необычный электромузыкальный инструмент терменвокс[14]. Лев Термен играл на нем, не касаясь руками. В 1930-е гг. этот инструмент захватил воображение джазовых авангардистов, однако впоследствии его использовали преимущественно для озвучивания фильмов ужасов и научно-фантастических фильмов.

Зрители, заполнявшие концертные залы, чтобы услышать терменвокс, или встречавшие Термена в высшем общества Манхэттена, не подозревали, что «русский гений» работал и на советскую разведку. Незадолго до вступления СССР во Вторую мировую войну Сталин отозвал Термена обратно в Москву, где вскоре его арестовали и отправили в лагерь, в Сибирь. Позже он был переведен в «шарашку», одну из секретных лабораторий КГБ, для работы по созданию шпионской техники. После разработки «Вещи» Термен был награжден одной из самых высоких наград Советского Союза – Сталинской премией I степени, а также получил сумму, равную $20 000 – целое состояние для советского человека, – но пожелал остаться работать в тюремной лаборатории спецтехники{286}.

В составе TSS на момент его создания в сентябре 1951 г. работали всего 50 сотрудников. Инженеры и ученые размещались во временной лаборатории в Индиан-Хед, штат Мэриленд, в 50 км к югу от Вашингтона, округ Колумбия. Этот объект располагался на берегу реки Потомак и ранее использовался ВМФ США для артиллерийских испытаний.

«ЦРУ как-то пыталось получить на время или просто захватить это место, но тамошние условия были ужасными. Требовался ремонт. Мы жаловались, но пришлось делать все своими силами, – вспоминал Курт Бек, инженер, работавший в этой первой лаборатории. – Когда мы начинали, у нас было всего около десяти человек, и лишь шесть-восемь из них – акустики».

«Вещь» поступила в лабораторию TSS в 1952 г., но у инженеров не было аналогов таких устройств, которые помогли бы понять, как она работает. Данных о секретных системах и передатчиках подслушивания, сопоставимых с исследованиями военной техники или частного сектора, в тот период просто не существовало. Систематизация параметров спецтехники была новой концепцией для американской разведки, и технология советского пассивного резонатора была абсолютно недоступна TSS.