Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

В отличие от офицеров-агентуристов, которые, выезжая за границу, должны были полностью соответствовать своей легенде-прикрытию, технари-акустики могли себе позволить жить в недорогих гостиницах и посещать дешевые бары{267}. Чаще всего акустикам приходилось работать безо всяких графиков, и днем, и ночью, в любую погоду, без выходных и отпусков. Главное, чтобы был доступ к месту установки спецтехники. Если проникнуть тайком в консульство или посольство можно было лишь после того, как здание запиралось в конце дня, то рабочий день акустиков начинался в сумерках и заканчивался на рассвете.

В роскошных гостиницах богатым туристам персонал уделял слишком много внимания, а значит, американского бизнесмена или туриста, покидающего отель поздно вечером и возвращающегося на рассвете с кусками изоленты на пыльных ботинках, а иногда и с пятнами краски на волосах, обязательно бы заметили. Персонал же «отелей для технарей» не обращал никакого внимания на суету своих гостей. В таких гостиницах привыкли к тому, что американцы уходили вечером, возвращались на рассвете и сразу требовали горячую ванну.

Как-то раз офицер-акустик понял, как он здорово переборщил, спрашивая самый дешевый номер в гостинице, когда клерк с иронией уточнил: «Вы имеете в виду комнату на всю ночь, я полагаю?» Другой акустик пришел к выводу, что собственное жлобство пора обуздать. А то дошло до того, что ему и его напарнику предложили двуспальную кровать на ночь за $3,5. «А знаете, если мы согласимся спать в одной кровати, вы могли бы вполовину сократить нам стоимость проживания», – настаивал скупердяй-акустик.

Что касается любви акустиков к пиву, то – да, пиво – великолепный напиток. Главная его сила в том, что оно делает любые неудобства не такими уж важными. В странах, где питьевой водой можно отравиться, пиво используют не только для утоления жажды, но и для чистки зубов. Как-то во время операции команда из шести акустиков работала в одном здании несколько дней подряд. Один из технарей, ответственный за продукты, приобрел огромное количество консервированного тунца и пива. И больше ничего. В душном номере гостиницы стоял густой запах тунца и пива. И запах был настолько сильным, что впредь этому парню уже не доверяли покупать еду. Никогда.

Несмотря на суровые условия, акустики творили чудеса. Их сложные системы «подключались к тайнам», скрытым за высокими заборами и плотно закрытыми дверями. Специальное оборудование в сочетании с мастерством позволяло записывать частные беседы людей, к которым у ЦРУ не было доступа. Настроения, мысли и желания потенциальных кандидатов для вербовки записывались на кассеты, что давало оперативникам уникальную возможность заглянуть в профессиональную и личную жизнь будущих агентов. А записи обсуждений официальных политических и дипломатических стратегий обеспечивали аналитиков ЦРУ и руководство США сведениями из достоверных источников. Кроме такой стратегической информации, были сведения и тактического назначения, помогавшие планировать и корректировать операции контрразведки США.

От акустиков ничего не ускользало – ни напряженность беседы, ни важность для разведки тех или иных сведений. Если есть звук, это уже не барахло! – Именно так звучал неофициальный девиз акустиков, который гордо красовался над столом начальника акустического направления OTS в 1970-е гг. Акустики были «тяжелой артиллерией» OTS, и в этом никто не сомневался. Однако все сложнейшие технологии офицеров-акустиков явились результатом многолетней работы. Чтобы стать эффективным, спецоборудование, подобно любой другой технике, развивалось более чем два десятилетия. Сами специальные устройства, как и методы их использования, были созданы в ЦРУ практически с нуля.

Штабу технического обеспечения (TSS), предшественнику OTS ЦРУ, был всего год, когда в 1952 г. в Вашингтоне получили тревожную информацию о том, что в Москве КГБ организовал «прослушку». Во время многократных проверок помещений американской миссии команда поисковиков наконец-то обнаружила устройство, спрятанное в деревянной копии государственного герба США. Герб висел на стене позади стола американского посла Джорджа Кеннана в его апартаментах в километре от Кремля, на Старопесковской площади, дом 10{268}. Герб появился в кабинете посла семь лет назад, после того как 9 февраля 1945 г. в Крыму советские пионеры преподнесли этот герб как символ дружбы тогдашнему американскому послу Авереллу Гарриману. Подаренный улыбающимися детьми в пионерской форме, красивый сувенир скрывал в себе новейшее устройство подслушивания, испортившее настроения в ЦРУ на несколько лет. «Англичане умрут от зависти», – именно так Валентин Бережков, личный переводчик Сталина, прошептал американскому послу Гарриману во время церемонии вручения герба{269}.