Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Проверка спецустройств была особой задачей в первые годы деятельности TSS. Спецтехника изготавливалась как неофициально, так и по официальным заданиям. Инженеры в лабораториях и частные компании выполняли заказы и проверяли готовую спецпродукцию так, как они считали нужным, а затем отправляли новые устройства офицерам ТОО в резидентуры. Они как бы говорили: «Ты пока никому не сообщай, но вначале попробуй все сам. Если будет работать, то можно всем сказать "ОК", а если нет, то знать об этом должен только я», – вспоминал один из инженеров.

Как правило, оперативно-технические сотрудники резидентур (офицеры ТОО) получали из Лэнгли батарейки, радиопередатчики, микрофоны и магнитофоны, чтобы затем конспиративно их собрать в системы подслушивания для размещения в самых разных местах, от подсобного помещения правительственного учреждения до гостиничного номера или офиса над залом заседаний. Нередко все компоненты соединяли в единую систему только на месте внедрения. И слишком часто техники обнаруживали, что система не работает.

Подразделения TSD были реорганизованы, чтобы обеспечить надежную работу как спроектированного оборудования, так и собранных в систему компонентов в самых разнообразных внешних условиях. Тем не менее в каждой резидентуре были свои условия. Инженеры в лабораториях должны были в своей работе ориентироваться на место проведения мероприятия, где могло быть очень жарко или холодно, дождливо или сухо, пыльно или влажно. Также надо было учесть, что на спецтехнику может попасть краска или клей, ее могут сверлить, бить по ней молотком – и все это для того, чтобы разместить ее в нужном месте.

Сотрудник TSD Курт, который затем стал ведущим инженером, вспоминал: «Отказ оборудования в резидентурах заканчивался отправкой техники назад для устранения неисправности или для дополнительной проверки в лаборатории. Мы должны были научиться проверять наше оборудование. Никаких инструкций не было. Никто из сотрудников госучреждений США никогда не создавал радиозакладки. И потому мы сами должны были продумать все необходимые процедуры. Потребовалось несколько лет, чтобы отработать методы тестирования и оценки работоспособности, после чего мы могли бы ставить на оборудование что-то вроде штампа "проверено и одобрено". Одно дело, когда спецтехника была в руках инженера в лаборатории, который после проверки утверждал, что все работает. Другое дело, когда ею пытались воспользоваться, например, в Уагадугу».

Сами испытательные протоколы не были проблемой. Например, во время одной операции в Африке офицеру ТОО нужны были источники электропитания для магнитофонов на КП во время мероприятия подслушивания в одном из посольств. Оперативно-технический сотрудник резидентуры заказал и получил шесть батарей из Лэнгли, каждая размером с автомобильный аккумулятор и весом 18 кг. По расчетам, емкости этих батарей было достаточно, чтобы обеспечить работоспособность контрольного поста в течение нескольких лет. Офицер ТОО, получив батареи, подключил первую из них, но ничего не произошло. То же самое – со второй, третьей, четвертой и пятой батареями. Шестая, как уже предположил техник, была также разряженной. Операцию пришлось отложить.

Неделю спустя недовольный офицер ТОО прибыл в Вашингтон и сразу помчался на склад TSD, чтобы разобраться в причинах отказа батарей. Почему они все были разряжены? Как и оказалось, работник склада также был сбит с толку. Он отдельно записал процедуру проверки каждой батареи и сделал об этом отметку, что «в момент проверки все батареи выдержали максимальную нагрузку и длительное время держали напряжение во время всего цикла испытаний». Удостоверившись в их работоспособности, сотрудник склада отправил батареи в резидентуру, не понимая, что они полностью разряжены.

Из-за частых сбоев в работе оборудования сотрудники резидентур все чаще пытались ремонтировать его самостоятельно. Техники, которые разбирались в электронике, могли осмотреть печатные платы и понять, что можно подправить или слегка изменить. Однажды в Мехико офицер ТОО обнаружил в журнале популярной электроники микросхему и сделал в домашних условиях на ее основе новый радиопередатчик. «Это была настоящая шпионская техника», – хвастался он, вернувшись в свое подразделение в Вашингтоне.

Тогда же появились проблемы с использованием для мероприятий подслушивания профессионального акустического оборудования, такого как концертные микрофоны. Первоклассные угольные микрофоны для звезд американской индустрии звукозаписи были настолько чувствительны, что, как было установлено, они фиксировали любой звук по всей комнате. Однако когда микрофон долго находился внутри стены или в другом секретном месте, угольные гранулы внутри спрессовывались, уменьшая его чувствительность. В студии звукозаписи или в концертном зале таких проблем не было. Но характеристики микрофона, который был спрятан в стене, ухудшались через месяцы и годы.