Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Чтобы решить эти проблемы, TSD в 1964 г. создает специальное подразделение тестирования техники, чтобы проводить независимые экспертизы ее качеств. Новое подразделение проводило тесты и проверяло все оборудование независимо от того, было ли оно создано в лабораториях ЦРУ, изготовлено внешними подрядчиками или приобретено у коммерческих фирм. Вся техника, предназначенная для резидентур, проверялась при высоких температурах, в холодных, влажных и сухих условиях наряду со множеством других испытаний, где ее деформировали, роняли и подвергали вибрациям. Офицеры ТОО приветствовали тестирование, шутя при этом, что проверки нужны, чтобы доказать надежность спецтехники и оперативнику, и агенту. Следующим этапом должно было стать реальное применение спецтехники в самых сложных оперативных мероприятиях. Даже директор ЦРУ Ричард Хелмс заметил, что руководители операций должны учиться не кидать спецтехнику на заднее сиденье автомобиля, а нежно класть ее, поскольку она этого заслуживает{303}.

К концу 1960-х гг. акустическое оборудование стало на 95 % надежнее, чем прежде. Стандарты тестирования устраняли большинство проблем до того, как оборудование попадало в резидентуры. Однако некоторые условия использования все-таки влияли на качественное и полностью проверенное оборудование. Так, например, после того как один офицер ТОО успешно установил радиозакладку в одном европейском городе, прием сигнала на КП от радиопередатчика оказался неустойчивым. Технари были озадачены тем, что даже в два часа ночи, когда все должно работать отлично, радиосигнал периодически пропадал. Поиск неисправностей не дал никаких результатов. Только когда офицер ТОО стал наблюдать через окно за улицей во время работы радиозакладки, он заметил мотоциклистов. Следующий сбой в работе произошел, когда он вновь увидел мотоцикл, проносящийся между передатчиком в контролируемом здании и радиоприемником на КП, и понял, что именно он создает помехи. Сигнал от радиозакладки «забивался» радиопомехами от системы зажигания мотоциклетных моторов.

Был получен и другой урок, связанный с адаптацией спецтехники к реальным условиям. Обычно бытовую технику старались более-менее естественно вписать в существующий интерьер комнаты. В 1960-е гг., если новая стереофоническая система не соответствовала нише в шкафу, то покупали новый шкаф с более широкими полками, что и решало проблему. Позднее, уже в 2008 г., стало традицией полностью обновлять интерьер, чтобы приспособить его, например, к установке большого плазменного телевизора.

Однако в процессе оперативно-технических мероприятий техника должна устанавливаться тайно – без видимых изменений интерьера комнаты.

Обстановка на объекте внедрения была для оперативников величиной постоянной. И если какие-либо физические особенности объекта требовалось изменить, это должно быть сделано своевременно, чтобы затем все тщательно восстановить.

Царапины, вмятины, осколки, отверстия, запахи, мусор, опилки, краска другого цвета, влажный лак, перестановка мебели, приоткрытые двери кабинета, следы обуви на ковре или оставленные инструменты – любая из этих вещей ставила под угрозу всю операцию.

Техники OTS использовали специальные наборы быстросохнущих красок и лаков без запаха, чтобы никто не смог увидеть изменений или почувствовать запах материалов, с помощью которых восстановили стену. Они старательно запоминали и даже записывали количество инструментов и приспособлений своего установочного комплекта, чтобы проверить каждый пункт списка, прежде чем покинуть помещение и само здание. Во время работы инструменты раскладывались на куске ткани или на резиновом коврике, чтобы избежать следов масла или краски на полу или на коврах и чтобы весь комплект находился в одном месте, если вдруг понадобится быстро покинуть помещение.

Больше всего возможностей для поиска нестандартных путей устранения технических проблем было в Африке. Во время мероприятия подслушивания в столице одной западноафриканской страны сотруднику пришлось тайно проникнуть ночью в пустое здание и долго сверлить стены, чтобы установить микрофоны и проложить провода. Нужно было придумать, как уменьшить риск, связанный с громкими звуками в пустом здании, раздающимися ночью. Очевидно, что их могли услышать соседи. Требовалось как-то замаскировать шум на час и даже более.

«Как насчет больших лягушек?» – спросил резидент. Технари смутились. Какое отношение могли иметь такие лягушки к предстоящей операции? «А я думаю, что это сработает, – продолжил резидент. – Где-то здесь недалеко этих лягушек до черта, и все квакают ночью. Мы соберем их несколько мешков и выпустим рядом со зданием, а пока вы будете работать, они немного пошумят».