Искусство войны: Древний мир и Средние века

Войны не приносили уже той прибыли, а расходы казны на содержание армии постоянно росли. Держатели зиаматов постепенно разорялись и уже не могли выставлять в армию качественной тяжелой и средней кавалерии. Во второй половине XVI века в связи с этим упадком конного ополчения янычарский корпус превратился в самое крупное и боеспособное соединение турецкой армии. Его численность к концу столетия достигла 90 тысяч.

Сильно возросло и политическое влияние янычаров в Османской империи. То есть практически тоже самое, что мы наблюдали у мамлюкских эмиров. А если вспомнить более древнюю историю то нечто подобное можно было видеть в Риме во время господства преторианцев, когда они решали кого посадить на трон цезарей.

Но параллельно с ростом политического влияния янычарского корпуса происходила его военная деградация. Из хорошо обученного, дисциплинированного и сплоченного соединения оно превратилась в привилегированную касту преторианцев, не обладавших боевым духом и боевыми качествами прежних дней.

В чем же причина такой деградации турецкой пехоты? Ответ прост. Причина – в отходе от исходных принципов комплектования корпуса. Принцип установленный Мурадом I был отброшен. Дело в том, что многие турки были недовольны тем, что элитные войска и государственная администрация рекрутируются из среды покоренного христианского населения. Они также хотели делать карьеру и карабкаться вверх по служебной лестнице. А то получалось что кара-тюрки (кара черный) копались в земле, жили в бедности и платили все налоги, хоть и были господствующим народом. А между тем, а дети покоренных народов поднимались в империи до высших должностей – стоило им только принять ислам. Видя это, некоторые родители-турки договаривались с христианами, чтобы те во время рекрутского набора выдавали их детей за своих. Но это было не решение проблемы и им нужен был закон о наборе самих неимущих турок в войско.

При Сулеймане II турок стали уже открыто принимать в аджем огланы и даже прямо в войско. Но значительная часть таких новобранцев не была подготовлена к тяготам службы. Теперь отбирали в войска совсем не самых выносливых и крепких как ранее. Воины зачисленные в ряды янычар по протекции или за взятку, как правило, не проявляли особого мужества на поле боя. Старые янычары отказывались служить вместе с ними и между этими двумя группами нередко возникали кровавые столкновения. К концу XVII века турки составляли уже большую часть янычарского войска. Их количество особенно возросло после отмены в 1638 году детского налога на христиан и прежней системы комплектования.

Увеличение турецкого компонента обусловило отказ от одного из важнейших принципов жизни янычар – безбрачия. В ранний период разрешение жениться давалось гениш-ачерасом только в исключительных случаях, прежде всего старым и заслуженным ветеранам.

Но в 1566 году Селим II (1566-1574) при вступлении на престол был вынужден предоставить это право всем янычарам. В результате практика совместной жизни в казармах сошла на нет.

Сначала женатым янычарам позволили жить в своих домах, а затем и неженатые отказались оставаться в казармах и подчиняться строгой дисциплине. Вскоре возникла проблема обеспечения янычарских семей; поскольку солдатского жалования для этого было недостаточно, заботу об их детях взяло на себя государство. Сыновьям янычар предоставлялось право на получение хлебного рациона с момента рождения, а позже их стали зачислять в состав орт еще во младенчестве с соответствующими льготами. В итоге корпус превратился в наследственный институт. А это привело к вырождению корпуса! Приток пассионариев в элитный корпус закончился, как сказал бы знаменитый историк Лев Гумилев.

В начале XVII века янычары стали также ведущей политической силой Османской империи, главным источником мятежей и заговоров. Он взялись низлагать и возводить на престол султанов. Попытка Османа II (1618-1622) в 1622 году реформировать корпус стоила ему жизни. В 1623 янычары свергли Мустафу I (1617-1618, 1622-1623), в 1648 Ибрагима (1640-1648), в 1703 Мустафу II (1695-1703), в 1730 Ахмеда III (1703-1730), в 1807 Селима III (1789-1807); еще чаще их жертвами оказывались высшие сановники государства.