Ислам и мир: восток глазами классиков

По мысли Хлебникова, задача «Детей выдры» заключается в «творении дела», которое выражало бы дух материка. Мозг земли не может быть только великорусским. Лучше, если бы он был «материковым». Хочу уточнить материковым в пространстве и славяно-тюркского исторического времени. Это важно для будущего единства народов России, формирования национальной идеи на основе «общеазийского сознания в песнях», которые, как «Слово о полку Игореве», создано на славянском и тюркском языках.

Диалог V. «Зелёный стяг» Ивана Бунина

Исмагил Шангареев

В нашем четвёртом разговоре речь пойдёт о знаменитом русском писателе, поэте, первом русском лауреате Нобелевской премии по литературе – Иване Алексеевиче Бунине.

Мы с вами знаем, что немало представителей русской и мировой литературной школы обращались к духовным вершинам ислама.

Однако даже среди самых блестящих умов Иван Бунин занимает особое место. И дело тут далеко не в факте частого обращения к исламской тематике, использования им в отдельных произведениях в качестве эпиграфа аятов Откровения, а в его глубочайшем прочтении Корана.

Нурали Латыпов

Путь этого великого русского писателя к духовным смыслам Корана – пожалуй, одна из самых ярких и захватывающих историй, сюжет для целого приключенческого романа. Я бы назвал его «Странствия и откровения».

Исмагил Шангареев

Вот именно – Путь. Без понимания Пути в жизни Бунина вы не получите ответа не на один вопрос о нём, и его творчестве. Поэтому первую часть нашей беседы предлагаю, по сложившейся традиции, назвать «Путь сердца».

Путь сердца

Исмагил Шангареев

Не побоюсь вызвать улыбки у маститых литературоведов, исследователей творчества Бунина, но должен сказать, что вся его жизнь – жизнь странника, дервиша, как говорят на Востоке, – в значительной степени предопределила его стремление к углубленному изучению ислама, к обретению духовного опыта, который даётся только «реально идущему».

Недавно, перечитывая воспоминания о писателе, я обратил внимание на фразу, вернее вопрос близко знавшей Ивана Алексеевича поэтессы Галины Кузнецовой: «Как странно, что, путешествуя, вы выбирали все места дикие, окраины мира». Бунина тянуло подальше от всякого быта, но более всего от той реальности, в которой он жил, от социальной несуразности происходящего и до, и после октябрьского переворота в России. Может, поэтому Бунин – это вечный странник, никогда не имевший своего угла. Как ушёл он из родного дома в девятнадцать лет, так и скитался всю жизнь по съемным квартирам, гостиницам и жилищам своих друзей.