Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Однако терпимость ислама к другим религиям, столь ярко проявлявшаяся в Коране и в жизни Пророка, постепенно угасала по мере того, как ислам осознавал себя отдельной религией, отличной от других монотеистических традиций и даже им враждебной[188]. Этот «культ ислама как единственной истинной религии», пишет Карен Армстронг, заставил забыть слова ее основателя о том, что он не открыл никакой «новой особенной веры»[189]. Тем временем и земные геополитические вопросы вели ко все более жестоким столкновениям между расширяющейся империей мусульман и христианскими странами – а со временем привели и к контратаке Крестовых походов.

Однако ранняя близость мусульман с их монотеистическими «старшими родственниками» все же оставила некоторое наследство и принесла некоторые практические результаты. Коран запрещает мусульманам вкушать пищу язычников, которая может быть нечиста или даже заклана в жертву идолам, однако пищу иудеев и христиан есть разрешает[190]. Вот почему самые консервативные мусульмане, живущие на Западе, не всегда уверены в ритуальной чистоте обычной пищи, однако спокойно едят кошерные продукты. Аналогично Коран запрещает мусульманам браки с многобожниками, однако разрешает мусульманам брать в жены иудейских и христианских девушек, причем обращаться в ислам от них не требуется[191].

Более того, в исламе сохранилось определенное уважение к людям Книги, и именно оно позволило иудаизму и христианству сохраняться и под мусульманской властью. Власть эта, как часто отмечают, распространялась «мечом» – однако свою религию мусульмане мечом не навязывали[192]. И письменные, и археологические свидетельства показывают, что после мусульманского завоевания Сирии – в VII веке цитадели восточного христианства – церкви остались нетронутыми и, более того, строились новые церкви. В первом столетии ислама известны даже священные места, почитаемые как христианами, так и мусульманами – в Иерусалиме, Дамаске и Хомсе[193].

Вот почему около 650 года глава Восточно-сирийской церкви, католикос Ишояхб III, доброжелательно отзывался о мусульманских завоевателях, отмечая: «Они – не только не враги христианству, но, напротив, восхваляют нашу веру, чтят служителей Господа и наших святых, поддерживают наши церкви и монастыри»[194]. Правда, не все христиане отзывались о мусульманах так благостно; однако и четыре десятилетия спустя Иоанн бар Пенкаи, сирийский несторианский монах, радовался тому, что «царство Персидское» сменилось «царством детей Агари», как называл он мусульман. «[Бог] внушил им почтение к христианам, – писал он. – Несомненно от Бога пришла им заповедь чтить и поддерживать наши монастыри»[195].

Распространение ислама на Ближнем Востоке помогло и иудеям, положив конец их тоске по Иерусалиму. В 135 году, после неудачного мятежа Бар-Кохбы, язычники-римляне запретили евреям даже находиться в святом городе. И после IV века, когда римляне приняли христианство, запрет этот возобновился, теперь – из-за христианских предрассудков. Отец церкви Иероним благословлял преследование евреев римлянами, называя его «гневом Божьим» на «детей этого испорченного народа… [которые] не заслуживают сострадания». Однако после 637 года, когда халиф Омар завоевал Иерусалим и подчинил его исламской власти, мусульмане не только вновь позволили иудеям жить в Иерусалиме, но даже поощряли их туда возвращаться. В конце IX века еврейский ученый Даниил аль-Кумуси одобрительно писал об этом возвращении, замечая, что при «царе Измаила», то есть арабском халифе, «с четырех концов земли сошелся Израиль в Иерусалим, чтобы молиться и проповедовать»[196].

За пределами Иерусалима мусульмане также проявляли гостеприимство и доброжелательность к иудеям – в ту самую эпоху, когда христиане проклинали их как «богоубийц». Поэтому во время исламских завоеваний на Ближнем Востоке и в Северной Африке «иудеи обычно радовались, когда христианские территории попадали в руки мусульман»[197]. В ответ христиане часто «считали иудеев союзниками мусульман и исламской “пятой колонной” на своей территории»[198].

Нынешняя враждебность к христианству в мусульманском мире связана не столько с ключевыми текстами Корана, сколько с политическими претензиями к Западу, ведущими к избирательно негативному прочтению этих текстов. Таким же образом, и безобразные отзвуки антисемитизма в современном мусульманском мире идут не столько из традиционных исламских источников, сколько из арабо-израильского конфликта, связанного с пятидесятилетней израильской оккупацией Палестины.

Связь с иудеями

Все, что подметили мы до сих пор в этой главе, говорит о том, что ислам возник как новая глава в истории авраамического единобожия, тесно связанная с предыдущими. Но вот куда более любопытный вопрос: как произошло это авраамическое возрождение в языческой Аравии? Каково его истинное происхождение?