Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Исламские ученые, однако, традиционно придают представлению об Иисусе как Слове Божьем более скромное значение. Они полагают, что этот термин относится лишь к чудесному рождению Иисуса – без биологического отца, одним лишь словом Божьим: «Будь!»[472] С этим творческим словом мы встречаемся в Коране в беседе Марии и ангела Гавриила во время Благовещения. Согласно Корану, Мария спрашивает: «Как явится ко мне сие дитя, когда ко мне не прикасался ни один мужчина?» И Гавриил отвечает: «Господь творит, что пожелает. Когда задумано творенье Им, Он молвит: «Будь!» – и явится оно»[473].

Еще один стих Корана, говорящий в пользу такого понимания – что Иисус есть божественное Слово лишь в том смысле, что сотворен творческим словом: «Будь!» – тот, где Иисус сравнивается с Адамом: «Поистине, перед Аллахом Мессия Иса Адаму подобен, которого Он сотворил из праха, потом ему сказал Он: “Будь!” – и стал он»[474].

Стоит отметить, что с таким скромным значением «Слова» мы встречаемся и в почти забытом древнем христианском тексте «Армянская книга детства» – еще одном апокрифическом евангелии, популярном среди древних восточных христиан, но не вошедшем в Новый Завет. О Благовещении это евангелие рассказывает так: «Слово Божье вошло в [Марию] через ухо». Как отмечает католический ученый, это звучит очень похоже на утверждение Корана: «Он наслал [Слово] свое на Марию» – по-видимому, и здесь речь идет исключительно о «творческом Слове»[475].

Впрочем, в исламской традиции есть и намеки, и даже откровенные замечания, говорящие о том, что понятию Иисуса как Слова Божьего придается и более возвышенный смысл. Прежде всего, мы находим эти намеки в самом Коране, явно предполагающем, что Иисус обладал необычной природой – не только в смысле чудесного рождения, но и в других аспектах его жизни. Он говорил в колыбели – или даже во чреве матери, в зависимости от того, как читать отрывок о родовых муках Марии[476]. Он давал жизнь неживой материи – воскрешал умерших, вдыхал жизнь в глиняные фигурки птиц[477]. Последнее чудо особенно озадачивало некоторых мусульманских экзегетов, поскольку способность творить жизнь традиционно приписывается только Богу. Один экзегет, аль-Рази, спрашивал:

Одарил ли Бог Иисуса особой силой, так что, дохнув на предмет, он мог его оживить – или же Бог создавал жизнь в предмете, на который дохнул Иисус, дабы явить чудеса Свои?[478]

Сам аль-Рази склонялся ко второму мнению, но добавлял: поскольку «Иисус был порожден дуновением Гавриила на Марию… не невозможно, чтобы дуновение Иисуса могло дарить жизнь и дух»[479].

В истории Иисуса в Коране есть и еще один любопытный момент. Подробно рассказывая истории пророков, Коран часто упоминает их ошибки, то, что в исламской традиции именуется залла – «промахами». Например, Адам съел плод с запретного древа; Моисей ударил человека и убил его; Мухаммад пренебрег слепцом, ищущим мудрости, из-за чего получил от Корана суровое обличение[480]. Но у Иисуса в Коране нет залла – ни единого промаха, ни единой ошибки. Он просто безгрешен. Неудивительно, что Мария именует его «безупречным сыном»[481]. И сам Иисус говорит: «Он [Бог] меня благословенным сделал везде, где бы мне ни пришлось бывать»[482].

Помимо Корана, один из хадисов в собрании имама Бухари также намекает на необычную природу Иисуса. «Когда рождается человек, – сказал Мухаммад, согласно этому хадису, – сатана касается его двумя пальцами, с двух сторон. Так было и будет со всеми, кроме Иисуса, сына Марии»[483].

Основываясь на этих ключах, некоторые мусульманские комментаторы, в том числе и Ибн-Аббас, двоюродный брат Мухаммада, предполагали, что Иисус был Словом Божьим в более высоком смысле, чем просто участие «творческого слова» в его сотворении[484]. Но что же это за смысл? Нишапури, персидский шиитский ученый XIV века, предлагает такой ответ: сперва он дает определение «совершенного человека», находящегося в единении с Богом, а затем пишет: «Среди всех пророков и святых Иисус был особенно почтен наименованием «слова», поскольку был создан с внутренней способностью к такого рода совершенству»[485].

За два века до того еще один шиитский ученый, Шейх Табарси, обсуждая значение речи Иисуса в колыбели, предположил, что «уже в этом возрасте Бог усовершенствовал его разум… открывая ему речения Свои»[486]. Следовательно, Иисус не просто время от времени получал откровения, как другие пророки: откровением Божьим было каждое его слово.