Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Около столетия спустя еще один английский ученый, Джозеф Пристли, которому часто приписывают открытие кислорода, возбудил новые споры своей антитринитарианскои проповедью – вместе с «анархизмом», очевидно, заключавшимся в поддержке Французской и Американской революций. Его также обвинили в «тайном магометанстве и желании ниспровергнуть церковь и государство» – обвинение, которое он решительно опровергал, указывая, что считает ислам ложной религией и не может ему симпатизировать[537]. Однако его заявления о приверженности вере не смогли отвратить гнев общества: в 1791 году в Бирмингеме, в Англии, его дом был разгромлен буйной толпой. Вскоре в поисках религиозной свободы Пристли переехал в Соединенные Штаты и осел в Пенсильвании, где основал Первую унитаристскую церковь Филадельфии. Благодаря ему и другим первопроходцам в США XIX века начал развиваться унитаризм. Возможно, он повлиял на зарождение Адвентистской церкви седьмого дня, которая изначально также отличалась антитринитаристскими тенденциями и возрождала «иудействование», призывая к соблюдению закона Моисея[538].

В Англии еще некоторое время длился ажиотаж вокруг «унитарианско-мусульманского заговора». Любопытный пример этого представляет собой книга, изданная в Лондоне в 1830 году под заглавием «Суд над унитарианами за предательство религии христианской». В книге сатирически описан воображаемый суд над Пристли и еще двумя служителями унитарианской церкви. Они обвиняются в том, что «в заблуждении своем пытались низвергнуть христианскую религию в бездну магометанства»[539]. Доказательство состоит в том, что эти христианские еретики пришли к общим с магометанами убеждениям, а именно:

И те, и другие верят, что Христос – Мессия, открывший человеку Бога, истинный пророк, что он отверзал очи слепым, исцелял хромых, воскрешал мертвых, и что все, чему он учил, – истинно[540].

Прокурор предупреждает, что это сходство опасно приближает унитариан к мусульманам, и приводит им в предостережение скандальное отступничество Нойзера, который «закончил свой жизненный путь обращением в магометанство». Однако унитарианство вызывает у автора книги даже большее неодобрение, чем ислам, – далее он замечает:

Однако из двух этих систем магометанство ближе к христианству, ибо признает Христа Словом Божьим, верит, что Он стал посредником между Богом и человеком, что был зачат и чудесным образом рожден от девы… Джентльмены, если кто-нибудь из вас откроет том Алькорана [Корана], в первых же главах его вы прочтете: не может считаться истинным мусульманином тот, кто не верит, что Священное писание Ветхого и Нового Заветов – слово Божье. Как видим, в этих пунктах магометанских верований ученики Лжепророка превосходят унитариан и оказываются ближе их к христианству[541].

«Лжепророк» здесь – обычное для христианской литературы до эпохи модерна неуважительное именование пророка Мухаммада. Однако, не считая этого субъективного замечания, прокурор на воображаемом суде объективно прав: ислам – ближайшая к христианству религия. В исламской христологии нельзя не заметить параллелей с евангелиями. В исламских учениях слышатся отзвуки учений христианских «еретиков» – будь то иудео-христиане и ариане древности или унитариане Нового времени.

Иными словами, возрождение не-тринитарных течений в христианстве в период протестантской Реформации было связано не с каким-то «магометанским заговором» и злокозненным внедрением исламских верований в христианские умы. Оно было связано с критическим прочтением традиций самого христианства. Некоторые, занятые таким прочтением, обнаруживали в христианстве Иисуса, меньше похожего на божество, и больше – на пророка. Можно сказать, что они открывали потерянный архетип.

Глава 8Второе пришествие?

Бог не осудит общину, которой я – начало, и Иисус – конец.

Пророк Мухаммад[542]