Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Среди реформаторов XIX века был один, предпринявший особенно значительный шаг в этом направлении: египетский ученый Мухаммед Абдух, чье аллегорическое истолкование второго пришествия Иисуса я упоминал в предыдущей главе. Правда, Абдух критиковал Изра’илият за внимание к неканоническим иудейским и христианским мифам. Однако он интересовался Библией, отмечая, что тексты предшествовавших писаний вовсе не «испорчены», как традиционно принято было понимать утверждения Корана по этому вопросу. В Коране, писал Абдух, говорится только, что иудеи и христиане «испортили» истолкование своих писаний, а не сами тексты[589]. Он даже добавлял к этому, что некоторые мусульмане точно так же «портят» истолкование собственного писания – Корана[590]

.

Абдух умер в 1905 году. Среди его египетских учеников был Аббас Махмуд аль-Аккад (ум. 1964), прославившийся в своей стране как журналист, критик нацизма и коммунизма, а также автор биографий четырнадцати известных людей – включая своего учителя Абдуха, но также Авраама, Мухаммада и Иисуса. Об Иисусе он в 1953 году выпустил книгу «Абгарийят аль-Масих», то есть «Гений Мессии»: книга эта стала в Египте бестселлером как среди мусульман, так и среди христиан. Книга эта важна не только тем, что прекрасно написана: это первая современная мусульманская история Иисуса, основанная не только на Коране, но и на новозаветных евангелиях.

Одно из прозрений аль-Аккада – в том, что Иисус пришел в израненный иудейский мир, распавшийся на секты, ни одна из которых, на его взгляд, не предлагала иудеям так необходимое им религиозное обновление. Иисус пришел с «призывом» (Завах) к своим собратьям по вере сосредоточиться на духе закона, а не на сухой букве. «Иисус сделал этику более человечной, – писал аль-Аккад, – сосредоточив внимание на мотивах человека, а не на скрупулезном исполнении закона»[591]

. Когда большинство иудеев не приняли этого призыва, он переместился в языческий мир и дал начало христианству, что и неудивительно: ведь этот призыв универсален и понятен всему человечеству.

Аль-Аккад несомненно сознавал сходство тогдашнего иудейского кризиса с мусульманским кризисом нашего времени. Как человек, «искренне приверженный исламу», лучшее будущее для него он видел в реформе – в движении прочь от законничества, в сторону разума, свободной воли и духовности. И как и его учитель Абдух, предвидевший «обновление исламского закона и поведения мусульман на основе фигуры Иисуса», аль-Аккад также считал Иисуса источником вдохновения для такой гипотетической реформы[592].

Разделяя это убеждение, я полагаю, что учение Иисуса, обращенное к его собратьям-иудеям, может дать нам, мусульманам-реформистам, руководство, прежде всего в двух направлениях. Первое – Царство Божье, то, что мусульмане называют Халифатом. Второе – религиозный закон, который мусульмане называют Шариатом.

Халифат внутри вас

Как мы уже видели, многие иудеи во времена Иисуса стремились к грядущему Малкута де-Адонаи, то есть Царству Божьему. Они представляли его себе как свободный, независимый Израиль под властью Мессии, который победит и изгонит ненавистную Римскую империю. Иными словами, Царство Божье мыслилось как национальная теократия и победа над иноземной оккупацией.

Нетерпеливо ждали Царства Божьего и молились о нем фарисеи. Их радикальное крыло, зилоты, в борьбе за ту же цель предпринимали более активные шаги: мятежи и убийства или, как сказали бы мы сейчас, боевые действия и терроризм. Но Иисус принес новое определение Царства Божьего. Вот что мы читаем в Евангелии от Луки:

И не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот,

Царствие Божие внутрь вас есть[593].

Этот знаменитый новозаветный отрывок стал основой для одной из ключевых тем христианства: превращения царства политического в царство духовное. Последнее, как пишет один христианский комментатор, – это царство, «воздвигнутое в сердцах людей, состоящее в подчинении их воли воле Божьей, а умов – законам Его»[594].

Такое деполитизированное Царство, возможно, казалось фарисеям и особенно зилотам слишком конформистским. Однако Иисус не провозглашал: «Нет у нас Царя, кроме кесаря», – как некоторые из его иудейских врагов[595]. Иными словами, то, что он не искал конфронтации с Римом, не означает, что он подчинялся Риму. Более того, дальнейшее показало, что он выбрал правильный метод. Война зилотов за политическое царство лишь навлекла на иудеев беду, вызвав со стороны Рима жестокий отпор. А мирный поиск духовного царства, напротив, не только выжил, но и завоевал множество сердец и душ в самом Риме.

Если мы переместимся из Иудеи I века в сегодняшний мусульманский мир, то увидим, что последний также охвачен нетерпеливым ожиданием Царства Божьего, которое здесь именуется Халифатом. Именно национальная теократия, как верят некоторые мусульмане, сможет одолеть и изгнать современных римлян и их приспешников и принести славу умме.