Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Тойнби начинает свою аргументацию с воспоминаний о нескольких волнах противостояния между исламом и Западом: ранние исламские завоевания, Крестовые походы, нападения Османской империи на Европу. Ни в одном из этих прежних конфликтов, отмечает Тойнби, ни мусульмане, ни жители Запада не смогли друг друга одолеть или хотя бы серьезно нарушить баланс сил. Однако в Новое время Запад чрезвычайно усилился и поставил перед собой задачу «вестернизировать мир». Мусульманский мир, в числе прочих, терпит на себе последствия этого грандиозного замысла – военную, политическую и культурную экспансию. «Ислам снова загнан в угол, – пишет Тойнби, но на этот раз шансы его куда хуже, чем даже в самые критические моменты Крестовых походов, ибо современный Запад превосходит исламский мир не только силой оружия, но и развитием экономики, на которой в конечном счете основывается военная сила, и, прежде всего, своей духовной культурой – внутренней силой, которая одна способна создавать и поддерживать внешние проявления того, что мы называем цивилизацией[575].

У цивилизации, столкнувшейся со столь драматическим вызовом, объясняет дальше Тойнби, есть две прямо противоположные возможности. Так, иудеи, испытав на себе мощь Рима и блеск эллинизма, разделились на две партии: одни стали «зилотами», другие – «иродианами». Первая партия цепко держится за свою религиозную традицию, вторая решает подражать чужакам-победителям.

««Зилот» – это человек, ищущий в знакомом убежища от незнакомого, – писал Тойнби, определяя зилотство как «архаизм, порожденный внешним давлением». Тот же тренд он видел в «пуританах» своего времени – северо-африканских сануситах и арабских ваххабитах[576]. Живи он сегодня – возможно, то же самое сказал бы о салафитах и джихадистах.

Другой тренд, иродианство, полностью противоположен зилотству. ««Иродианин» – это человек, действующий согласно принципу: лучший способ защититься от неизвестной опасности – выяснить ее секрет, – писал Тойнби. – Если «зилотство» – архаизм, порожденный внешним давлением, то «иродианство» – форма космополитизма, вызванная тем же самым внешним давлением»[577].

Типичные иродиане мусульманского мира, продолжает Тойнби – это авторитарные правители-«западники», такие, как Мухаммед Али в Египте или Мустафа Кемаль Ататюрк в Турции. Сам западник по убеждениям, разумеется, он симпатизирует их деятельности, однако признает и их недочеты. Он пишет:

Редкий «зилот», избежавший уничтожения, становится удобрением для цивилизации, теряющей жизненную силу; куда более часто встречается «иродианин», который избегает подчинения, перенимая черты живой цивилизации и ассимилируясь в нее. Однако ни тот, ни другой не способны внести творческий вклад в дальнейший рост живой цивилизации[578].

Еще хуже, продолжает Тойнби, то, что иродиане мусульманского мира часто преследуют зилотов «так безжалостно, как никогда не хватило бы духу самим жителям Запада»[579]. Неудивительно, что зилоты от этого только укрепляются в своих убеждениях. В результате между иродианами и зилотами «слишком часто завязывается борьба не на жизнь, а на смерть»[580]. Так возникает порочный круг: бесконечная борьба между секулярными мусульманами-западниками и их противниками-исламистами.

Тойнби выражает надежду на то, что зилоты всегда будут терпеть поражения, поскольку им недостает образования для использования западных технологий. «Пароходы, железные дороги, телеграф, телефоны, аэропланы, автомобили, газеты и прочее, – перечисляет он, – использование всех этих инструментов – за пределами возможностей исламских “зилотов”»[581]. Живи Тойнби в наше время, когда самые свирепые джихадисты, такие, как Аль-Каида и ИГИЛ, легко и непринужденно пользуются новейшим оружием и телекоммуникациями, – он заговорил бы по-другому.

Кроме того, Тойнби предсказывает – быть может, чересчур оптимистично – что, если зилоты зайдут слишком далеко, Западу не составит труда подавить их военной силой:

Как римляне в I–II веках христианской эры разбили иудейских «зилотов», так же и величайшая сила современного Запада – попросту говоря Соединенные Штаты, – сможет победить ваххабитов в любой момент, если решит, что ваххабитское «зилотство» начало доставлять слишком много проблем[582].