Такая возвращенная душа представляет даосский вариант христианского первородного греха. Неупорядоченный рису- нок карн отбрасывается Великим Пределом и вновь является в виде души новорожденного младенца. Следовательно, душа приносит с собой заблуждения и неупорядоченные карны предыдущих жизней — свой «первородный грех». Это лиш- ний раз объясняет, почему неупорядоченность (заблуждение, смута) в даосизме — тягчайший грех: она обрекает душу на безрадостное смертное существование без надежды соеди- ниться с Великим Пределом.
Лаос классического типа рассматривает жизнь как непре- рывное усилие, прилагаемое для того, чтобы распутать за- блуждения души. Постоянно стремясь к более удовлетворен- ной жизни, он использует существование в смертном теле, чтобы научиться действовать в согласии с Лао. Совершая свои усилия, он обращается к даосской философии в поис
ках жизненных принципов и водительства богов для более ясного видения реальности. (Молитвы нужны для душевной ясности, а не для просьб о материальном.) И философия, и религия действуют сообща, помогая человеку Дао достичь духовности.
Стать истинным даосом — задача не из легких. Даосы понимают, что ограничения у них серьезны, а заблуждения многочисленны. И верно, общество препятствует ясному ви- дению. Однако даос может устранить повреждения в своей сбитой с толку душе, используя время своего пребывания на земле как учебный полигон. Процесс этот труден и требу- ет многих лет смертного существования, чтобы внести ис- правления в разупорядоченный рисунок карны. Вот почему долголетие важно для даосов. Время, самая большая драго- ценность, необходимо, чтобы устранить индивидуальную путаницу и заблуждения и тем самым подготовиться к Be- ликому Пределу. Даосская озабоченность долголетием про- истекает не от страха смерти, но из понимания, сколь тща- тельная подготовка нужна для нее. Смерть для даоса — это следующий этап странствия, к которому он хочет быть готов. И поэтому он не боится ее объятий.
Он знает, что его форма — изменчива, но ум его остается все тот же. Он не боится смерти, но рас- сматривает ее как переезд в другой дом.
Даосский храм
Обратись к свету, вернись к ясному видению.
Практичный даос всегда ищет помощи в достижении про- светления, и храм служит для него самым доступным источ- ником, где можно получить руководство. Для всех религий, и для даосизма в том числе, храмы являются такими местами, где религиозные институты формально передают свих при- хожан под покровительство священнослужителя или настав- ника. C древних времен роль любой церкви, храма или мо- настыря заключалась в том, чтобы дать хоть малую толику благополучия своей пастве. Первоначально место отправле- ния религиозного культа — церковь или храм — было тем местом, где изображения божеств действовали совокупно с силой священнослужителей для облегчения связи с Небом. Эти «дома Божьи» задумывались и освящались как места для молитвы; там смертные могли получить указание Неба, как жить более благополучной жизнью.
К сожалению, со временем благородные цели религий (как и большинства крупных организаций) отошли на вто- рой план, уступив место своекорыстию. Для реализации сво- их низменных устремлений большие религиозные органи- зации, движимые жадностью или властолюбием, искажали собственные основные догматы, из которых можно составить целый список. Эти организации, чьей целью должно быть облегчение неизвращенной связи с богами, превратились в торговцев искажениями, пропагандируя манипулятивные ценности в погоне за деньгами и влиятельностью.
Именно поэтому всякому, кто интересуется религией — включая и даосизм, — следует избегать самых крупных, наи- более популярных организаций и храмов. Частные храмы, напротив, предназначены для немногих избранных и откли- каются на индивидуальные нужды каждого члена общины. Наставления священнослужителя даются пастве непосред- ственно; нет противоречия между целями самой органи- зации и духовным развитием членов общины. Религиозная практика в частных храмах чиста, свободна от мании вели- чия организаторов. Это соответствует наблюдению Лао-цзы:
Высочайшие истины неприемлемы для ума обыва- теля, слова мудрости незаметны в тени привычных учений.