"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

58 Gilli P. L’épopée de Jeanne d’Arc d’après un document italien contemporain: édition et traduction de la lettre du pseudo-Barbaro (1429) // Bulletin de l’Association des amis du Centre Jeanne d’Arc. 1996. № 20. P. 4-26, здесь P. 9-10: “Namque Panthasilea unquam poterit tantum peregrinis auctoribus et scriptis laudari. Quid frustra Itali velut aeternum decus Camillam tantis laudibis celebrant? Romana Kloelia si tanto ore proclamatur quod non feminea virtute patriae ac primum virginibus virgo salus extiterit, quibus longius ipsi hodie huius puellae laudes attollemus, quae praeter imbecillitatem sexus, nullo etiam genere insignis nullis opibus notior, nulla hominum dignitate prestans: Deo toto orbe”. Клелия и Пентесилея, как и Камилла, также являлись героинями «Энеиды» Вергилия.

военачальница французов, и силы у нее столько, сколько не было у Гектора и Ахилла.¹⁷⁰

Однако больше всего Жанну д’Арк сравнивали, конечно, с библейскими героинями: Деборой, Есфирью и Юдифью, причем подобные ассоциации возникли у современников задолго до похода на Орлеан. В начале марта 1429 г., когда Жанна только появилась в Шиноне и приближенные дофина Карла пытались понять, с чем или с кем они имеют дело, в письме Жана Жирара была впервые использована эта библейская аналогия: королевский советник видел определенное сходство в судьбах Жанны, Деборы и Юдифи.¹⁷¹ Анри де Горкум, автор трактата “De quadam puella”, созданного примерно в тот же период, отмечал, что

Жанна - как в свое время Дебора, Есфирь и Юдифь - спасет свой

62

народ .

Откликаясь на снятие осады с Орлеана, Жак Желю, архиепископ Амбрена и сторонник дофина, заявлял, что Господь способен даровать победу даже женщине, «как видно на примере Деборы»¹⁷². Жан Жерсон сравнивал подвиг, совершенный Жанной, с «не менее чудесными» деяниями Деборы, св.Екатерины, Юдифи и Иуды Маккавея⁶⁴, а Кристина Пизанская считала, что она и вовсе превосходит их всех¹⁷³.

60 Christine de Pizan. Ditié de Jeanne d’Arc / Ed. by A.J.Kennedy, K.Varty. Oxford, 1977. V. 285287: “Et de noz gens preux et abiles / Elle est principal chevetaine. / Tel force n’ot Hector n’Achilles!”.

61 К сожалению, переписка королевских советников Жаном Жираром и Пьером Лермитом с архиепископом Амбрена Жаком Желю не сохранилась. Ее содержание известно по краткому изложению, составленному Марселином Форнье в 1626-1643 гг.: Fornier М. Histoire générale des Alpes-Maritimes et Cottiennes. P., 1890-1892. T. 2. P. 312ff., здесь P. 313-314.

62 Propositions de maitre Henri de Gorkum pour et contre la Pucelle // Quicherat J. Op. cit. P., 1845. T. III. P. 411-421, здесь P. 415: “Hinc exemplariter procedendo, legitur de Debbora, Esther et Judith, impetratam fore populo Dei salutem”.

63 Traité de Jacques Gelu, archevêque d’Embrun // Quicherat J. Op. cit. T. III. P. 393-410, здесь P. 401: “... attamen in Dei potentiam relata nullam admirationem inducere debent, quia in paucis veluti in multis, victoriam etiam sexus muliebris interventu aequaliter praestare potest, ut in Debbora factum exstitit”. Оливье Бузи предложил недавно другое название для трактата Ж.Желю - “De adventu Johanne”: Bouzy О. Traité de Jacques Gelu, de adventu Johanne // Bulletin de l’Association des amis du Centre Jeanne d’Arc. 1992. № 16. P. 29-39.

64 Gerson J. De mirabili victoria. P. 37: “Exempla possunt in du ci de Debbora et de sancta Katharina in conversione non minus miraculosa..., et aliis multis, ut de Judith et de Juda Machabeo”.

Сравнение Жанны д’Арк с библейскими героинями, безусловно, являлось одним из наиболее весомых аргументов в пользу ее миссии¹⁷⁴. Как отмечает Дебора Фрайоли, ни одна другая средневековая провидица никогда таких сравнений не

67

удостаивалась . Да и само снятие осады с Орлеана запомнилось надолго, а многими, как например Жоржем Шателеном, расценивалось как настоящее чудо⁶⁸. Оно имело не только военное, но и политическое значение, поскольку доказывало законность притязаний Карла на французский престол⁶⁹.

Существовал, однако, еще один план восприятия - символический, относящийся, скорее, не к реальным событиям, но к истории идей, поскольку тема осажденного врагами города всегда оставалась одной из важнейших в размышлениях средневековых историков, теологов и моралистов. И знакома она им была в первую очередь из Ветхого Завета. А потому из трех библейских героинь, с кем сравнивали Жанну д’Арк -Деборы, Есфири и Юдифи - наибольший интерес для нас представляет последняя, поскольку именно ее имя во все времена ассоциировалось не просто с военной победой, но со снятием осады с города. Для людей XV

в., как отмечает Пьер Дюпарк, Жанна стала новой Юдифью, а Орлеан -новой Ветулией, даже если гибель Талбота мало чем напоминала смерть

70

Олоферна . Любопытно, что в некоторых откликах на события мая 1429

г. , например, в «Хронике Турне», Жанна сравнивалась только с этой библейской героиней: «... в старые времена женщины, как Юдифь и другие, творили чудеса»¹⁷⁵.