Источнику не нужно спрашивать пути

Помощь и предложение помощи подразумевают взвешенную позицию. Тогда один помогает, а другой должен принять помощь. Помощник дает, а другой принимает. Это прекрасное чувство. Но такие помощники через некоторое время бывают удивлены, что другие не хотят от них ничего брать. Один святой, Винсент де Поль, открыл одному другу тайну. Несмотря на то что он был профессионалом в помощи или именно потому, что он им был, он сказал: «Если они хотят тебе помочь, будь осторожен». Помогать — это очень рискованно, очень.

Чтобы просто быть рядом с тем, кто нуждается в помощи, например, с больным, умирающим или инвалидом, необходимо куда больше сил. Просто быть рядом, ничего не делая. Это требует сил. Это смирение, оно приводит в действие добро.

Сдержанность

Одна моя клиентка пришла ко мне и рассказала, что вчера вечером, когда она сидела на улице, к ней кто-то подсел и спросил, что она чувствовала во время своей расстановки. При этом у нее возникло такое чувство, будто у нее что-то отняли, и это ей повредило.

В нашей терапевтической работе как терапевт, так и клиент должны учитывать, что происходящее в душе нужно оставить там, а не вытаскивать на свет и не говорить об этом много. С этим необходимо обращаться с особой осторожностью, иначе все можно разрушить.

Чаще всего терапевт вредит клиенту своим любопытством. Если клиент, идя на поводу у любопытства терапевта, станет отвечать на его вопросы, он потеряет то, что ценно для него.

Сохраняя сдержанность, терапевт тем самым помогает своей собственной душе. Отказываясь от любопытства, терапевт остается собранным, и тогда к нему приходит совсем иное понимание, чем когда он хочет за что-то взяться и сделать это. Ведь то, что мы хватаем руками, может сразу превратиться в пепел.

Сопротивление

Когда я ставлю нечто менее важное в один ряд с чем-то более важным, я обесцениваю более важное. Здесь не нужно полноты.

И это тот самый случай, когда отдельное оберегает свое достоинство, оказывая сопротивление. Чем больше станет делать терапевт, тем более он провоцирует клиента на сопротивление. Чем скорее терапевт отойдет в сторону, после того как привел нечто в движение, тем свободнее душа клиента, и она сможет найти свой путь, сохранив при этом достоинство.

Необратимые последствия

Б. Х.: Некоторые деяния имеют необратимые последствия. В таких случаях терапевт не должен вмешиваться, чтобы повернуть вспять ход событий, как будто это в его силах. Решением здесь будет, чтобы клиент сказал: «Да, это так, и я согласен с последствиями», — речь может идти, например, о полном одиночестве. В этом величие.

УЧАСТНИК: В этом случае величием будет сила, что исцеляет и дарит жизнь?

Б. Х.: Да, именно так. Величие связано с отказом. Кто действительно велик, тот отказался от чего-то. Он свободен творить великое, потому что отказался.

Сострадание

Когда мы видим, какие судьбы достаются некоторым от их семьи в силу болезни или инвалидности, мы часто поддаемся искушению сострадания. А что чувствует тот, кому мы сострадаем? Он будет стыдиться показать свое страдание, потому что видит, что оно притягивает других. Те, кто сострадает, оттягивают часть энергии на себя. Это удивительный процесс. Он ослабляет и страдающего, и того, кто ему сострадает. И обоих он делает слабыми.

За этим стоит представление, что его страдание плохое. Но мы же знаем, что это не так. Мы подходим к этому с поверхностной и произвольной меркой. Что же происходит в действительности, остается для нас тайным.

Помощник должен остерегаться сострадания. Иначе он лишится силы. Позиция, при которой он, сохраняя силу, защитит страдающего, — «быть рядом», с уважением, не вмешиваясь. Быть рядом и перенести все вместе со страдающим, не сострадая. Это спокойное «быть рядом». Это удается, если мы в глубокой гармонии с миром, таким, как есть: со всем страданием, которое он несет; и всей борьбой, которую он с собой несет; концом, который ожидает каждого из нас. Из этой тесной связи с глубиной порой приходит способность помочь кому-то. Но это не способность помощника, это сила, которая исходит от общей гармонии. Оба, как страдающий клиент, так и терапевт, — в гармонии.

Судьбы меняются, только если они сами этого хотят. Терапевт при этом должен оставаться хладнокровным, каков бы ни был исход: приведет ли он к прогрессу страдающего, подарит ли ему нечто целительное или страдающий сможет только посмотреть в лицо своей болезни и своей судьбе.

УЧАСТНИЦА- А если то, что я вижу, напоминает мне мою историю, и я начинаю плакать, это же только мое. Ведь я плачу не о других. Ведь я тогда не отнимаю у них силу?

Б. Х.: Совершенно верно. Если ты тронут страданием другого, ты сопричастен. Это совсем иное, чем сострадание. Это нечто совсем иное, чем сочувствие. Тогда сидишь с ним в одной лодке, так сказать.

Полнота

УЧАСТНИЦА: Что делать с тоской по полноте или для чего она?