Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

Благодаря активной работе директора Морского корпуса вице-адмирала Александра Михайловича Герасимова и прекрасному педагогическому составу учебный процесс быстро наладился, несмотря на материальные трудности. Моральное состояние воспитанников улучшилось, они снова дорожили своей принадлежностью к корпусу. Прекратились разговоры и мечтания гардемаринов о переходе на американские «шипы». Казалось, что жизнь постепенно входит в нормальную колею. Несмотря на неслыханные затруднения и невиданные ни в одном учебном заведении сложности, благодаря налаженной работе, сознательному отношению воспитанников к учебе и великолепному подбору преподавателей уровень подготовки в Морском корпусе Бизерты оказался настолько высоким, что после окончания корпуса многие его выпускники блестяще завершили свое образование в высших технических учебных заведениях Франции, Бельгии и Чехословакии.

Адмирал Герасимов провел реорганизацию Морского корпуса и реформировал учебные программы таким образом, чтобы без ущерба качеству общеобразовательной и профессиональной подготовки выпускать специалистов в более короткий срок.

При размещении воспитанников по казармам все они прошли тщательную санитарную обработку. Их вещи отдали в дезинфекцию. В казематах форта Джебель-Кебир имелись старые солдатские железные нары в два яруса. Через окна-амбразуры и бойницы в помещения проникал дневной свет, но после 16 часов в половине из них становилось настолько темно, что читать и писать уже было невозможно.

1-я рота поселилась в одном из капониров форта, а в другом оборонительном сооружении гардемарины устроили корпусную церковь. Во внутреннем дворе цитадели расположился лазарет и размещалось помещение дежурного офицера.

Под устроенными навесами располагались походные кухни с их складскими помещениями. Форт не имел электрического освещения. Пришлось срочно установить в нем вывезенную из Севастополя дизель-электрическую станцию, ее работа позволила регулярно освещать все помещения форта Джебель-Кебир. Перед главным входом в старый форт располагался широкий строевой плац, где проводились занятия по строевой подготовке воспитанников, устраивались военные парады и периодические смотры личного состава корпуса.

Учебную практику кадеты и гардемарины проходили на боевых судах эскадры. Гардемарины принимали активное участие в ремонте и наладке механизмов и агрегатов кораблей. Они регулярно совершали плавания на приписанном к Морскому корпусу учебном судне – баркентине «Моряк» – по акватории Бизертского озера.

Несмотря на неоднократные переговоры и просьбы контр-адмирала М.А. Беренса, французы так и не разрешили команде учебного судна выходить в открытое море, ограничив плавание акваторией озера. Однако, несмотря на это ограничение, учебные плавания являлись всегда желанным событием и развлечением в довольно однообразной жизни воспитанников. Кроме того, это давало возможность воспитанникам, не боясь огромных корабельных крыс, на какое-то время убегать от хигцных арабских клопов, те почему-то не дохли от чудодейственных патентованных дезинфекционных средств, изобретенных в начале XX века.

Директор, офицеры и преподаватели, их семейства и вся хозяйственная часть корпуса разместились в барачном лагере Сфаят. Вице-адмирал А.М. Герасимов, взяв на себя общее руководство Морским корпусом, возложил на начальника строевой части капитана I ранга Михаила Александровича Китицина все организационные и практические вопросы учебно-воспитательной работы, наблюдение за воспитанниками, их питанием и бытом. Михаил Александрович даже переселился из лагеря Сфаят в форт Джебель-Кебир – поближе к своим подопечным Его жизненный распорядок теперь мало чем отличался от режима воспитанников корпуса Он вставал вместе с ними по сигналу горна, питался из общего котла, строго следил за выполнением распорядка дня и воинской дисциплиной. Результаты работы, проведенной начальником строевой части в форте Джебель-Кебир, сразу же не замедлили сказаться. Вот что писал об этом в своей книге «Сфаят» преподаватель истории Н.Н. Кнорринп «Трудности чисто воспитательного характера считались до прихода Михаила Александровича непреодолимыми… Надо отдать справедливость строевой части – внешняя сторона воспитательного дела ей в этом отношении удалась. Через 2-3 месяца работы на форту, о закулисной стороне которой мы, как правило, знали немного, ученики стали неузнаваемыми. И действительно, взаимоотношения между двумя старшими гардемаринскими ротами сразу же вошли в мирное русло и, наконец, стали не только нормальными, но и дружескими».