Историческая правда и украинофильская пропаганда

В. Летописец Нестор и историк Соловьев, которых Вы цитируете, высказываются на эту тему как нельзя более ясно: «Под словом „русский“ летописец (Нестор) подразумевает все славянские народы, которые находились под властью русских князей» (История России. Т. 1. С. 53).

Г. Лиутпранд, епископ Кремонский^{21}, свидетельствует о тождестве русских с норманнами, арабские писатели — об их различии от славян (Соловьев Т. 1 С 51–56).

Д. Они играют среди них ту же роль, что их братья в Англии, Нормандии и Сицилии; во всяком случае, покорители или нет, они совершенно исчезают в туземном элементе каждой из двух групп, образующихся на севере и на юге, [групп], кои отделены не только огромными необработанными пространствами, но и целым миром этнических и географических различий.

Е. И это тем более, что обе наши страны всегда будут называться[113] различно. В эту эпоху, когда Украину (народное выражение, означающее «страна», «родина», «край», употребленное тоже в летописях под 1187 и 1213 гг.) называли Россией или Сарматией, другая страна была известна — и Вы эти знаете — под именем «Moscovie» <…>.

Граф Михаил Тышкевич.

Дальнейший текст письма до предтатарской эпохи не относится и следовательно, не есть ответ на поставленные вопросы[114]

Граф Тышкевич ответил боязливым «да» на первые три вопроса и благоразумно уклонился от ответа на два последних. Разберемся в его туманных утверждениях.

А. Выражение «поддельные документы» применено мною вполне правильно, ибо цитировать текст летописи со словом «украйна», утверждая, что летописец говорит о государстве «Украйна», и есть подделка документа.

Б. Мне неизвестен случай, когда бы Рюриковичи домонгольского периода или их дружина назывались Ruthenes. Норманны Х века Украйны не завоевывали, ибо Украины тогда не существовало.

В. Цитата из Соловьева объясняет, откуда появилось наименование «русский» для части славянских племен, но вовсе не говорит о разнородности северного и южного населения. Имя это привилось ко всем славянским племенам, образовавшим русский народ, — вот вывод из цитаты. Ничего иного не утверждаю и я. Но напрасно граф Тышкевич неточно переводит Соловьева: Соловьев говорит «племена», а граф Тышкевич переводит — «народы» (peoples). Племен-то много было, а народ один — русский[115].

Г. Норманнского происхождения Рюриковичей я никогда не отрицал. Что господствующее племя (русь) было поглощено остальным населением — это верно. Но кристаллизирование южного населения в облик, отличный от населения северного, происходило вовсе не тогда, когда эта русь господствовала, может быть, как иноплеменная сила (DC век), а четырьмя — шестью веками позднее. Полагаю, что мнение Ключевских и Платоновых^{22} имеет большее значение, чем фраза графа Тышкевича.

Д. В чем заключался «целый мир этнографических и географических различий» севера и юга в дотатарский период, граф Тышкевич не говорит. Я тоже не знаю. В главе шестой я постарался самым добросовестным образом изложить различие между двумя частями Руси, но, признаюсь, это мне удалось слабо — так много между ними общего. Что огромные леса разделяли Суздальскую и Киевскую Русь — это правда, но правда и то, что великолепные реки их соединяли и что население теснилось к речным берегам, а потому было в постоянном общении.

Е. В вопросе территориальных наименований граф Тышкевич допустил такие невероятные «ошибки», что их нельзя распутать, не посвятив им нескольких страниц.

1. Прежде всего, неправда, что слово «украйна» означает «страна», «родина», «край». Граф Тышкевич, как говорящий по-русски, не может этого не знать. Имя «Украйна» — явный упрек всей украинской теории; поэтому украинофильская пропаганда за границей постоянно изощряется вокруг этого слова, давая иностранцам его неточный перевод. Значение слова «украйна» определяется не одним словом «край» (территория), а двумя словами — «у» и «край» (грань), и поэтому означает то, что «у края» — у границы, то есть страну вдоль границы, пограничный край. Кстати, слово «край» также не значит «родина»: например выражение «Я еду в край» ровно ничего не значило бы; чтобы вызвать представление о родине, надо сказать: «Я еду в край родной». Это известно графу Тышкевичу, конечно, так же хорошо, как и мне[116].

2. В письме своем я доказал, что в 1187 и 1213 годах летопись применяет слово «украйна» не как имя. Графу Тышкевичу следовало либо опровергнуть меня (что в данном случае невозможно), либо отказаться пользоваться этим поддельным документом. Вместо того он в ответ на мое же письмо приводит эти даты, правда, очень осторожно, но все же так, что у читателя остается впечатление, будто в XII и XIII веках Южная Русь называлась Украиной. От комментариев воздерживаюсь.