Истории 80-го танкового

Сама пока к нему не пойду. Рано ещё. Моё доверие нужно заслужить. Руки тянет. Так, смотрим, мама рядом, попробую и я не убегать. Позволю ему меня взять, поднять — конечно, я же смелая. А если что будет не так, я как расплачусь, мама меня у него сразу заберёт. Вообще ничего, в целом нормально. Как-то теплее с ним рядом. Это что за эффект такой? Что за физика процесса? На ручках у него удобно. Я бы даже сказала, где-то, может, и привычно. И с чего такое? Хотя бы почему? Непонятно совершенно. Запуталась я, поэтому и обидно, оттого и насупилась и не радуюсь. Он меня крепко прижал к себе. Совсем стало ласково и приятно. Не-не-не, вырываться, отталкивать его не стану. Короче, всё, буду здесь, у него на ручках, сидеть, мне здесь уютно. Обниму его. Его надо пожалеть, у него чего-то щёки мокрые.

А всё-таки что он привёз, кроме отпуска?

Он мой

Быть рядом с любимым человеком, о чём ещё мечтать женщине? Прижаться, влиться, ощутить тепло и безмятежность. Закрыть глаза и утонуть в сильных мягких объятиях. Схватить, держать крепко — мой! Вцепиться, чтобы у него даже мысли не возникло быть без меня. Не могу я упустить ни капли нежности. Да, мне тепло. В этих руках так тепло. И так спокойно. Мне всё равно, что будет потом. Мне сейчас так приятно, так ласково. Как жаль, что папа совсем мало бывает дома. Только в отпуск. И почему с войны так редко папу отправляют ко мне. Они там что, про меня совсем ничего не знают? Чего у них там происходит такого, что не могут без моего папы. Совсем они сдурели.

Я понимаю, мама тоже хочет сюда, обниматься. Она, как и я, папу долго не видела, наверно соскучилась. Не-не, она скучает не так, как я, но всё равно, видимо, сильно, иначе бы не грустила. Как она на нас смотрит! Но что делать, сейчас место занято, и ей остаётся только терпеливо ждать. Поэтому грустит? Нет, она улыбается. Значит грустно ей совсем по другой причине, улыбается же. Я не вредная, я вижу, что маме нравится смотреть, как я лежу на папе. И нравится ей смотреть, как он крепко меня прижимает к себе. Проблемка. У него только две ручки, и они сейчас обе для меня. Какая я молодец! Как же ему хорошо. Я всё это чувствую, меня не обманешь. И маме от этого хорошо. А грустно ей совсем от другого, а не от меня с папой. От нас ей только радостно, пусть улыбается.

Все сегодня дома, все мы разлеглись на нашем диване. По телевизору мультики глупые. Их смотрит только старший брат. Он завалился на папу, схватил его своими ручками, как маленький, а он уже вырос, ему самому скоро в первый класс, в школу идти, а туда же, обниматься. Лежит, смотрит свои мультики. А мама телевизор совсем не смотрит, глаз не может оторвать от нас всех. Хорошо ей, что я с папой у неё есть. Ну и брат тоже. Такое мы все у неё счастье! Чего хандрить-то? Мы с братом сегодня молодцы: и кушали, и слушались, и вообще не баловались. И ничего не попрошайничали. Папа приехал, и нам перестало хотеться куда-нибудь ехать и даже про «всё покупать» мы вообще не вспоминаем. Хочется быть дома всем вместе, с папой, чай пить с тортом и телевизор смотреть, пусть там и мультики про роботов, совсем неинтересные, короче.

Я на папе могу долго лежать. Правда, казусы бывают. Как-то уже я лежала, лежала, папа меня гладил, я глазки прикрыла, было так хорошо, даже время стало течь медленнее и стало казаться, что всё это теперь навсегда. Я улыбалась, улыбалась, а потом я вдруг просыпаюсь в своей кроватке и одна. Как так? Тут же соскочила и сразу начала исправлять эту несправедливость. Бегом в кровать к папе с мамой. Ну и что, что солнышко ещё спит за горизонтом, и они пусть спят, только со мной, в их кровати. Я же прибежала не будить-вставать, а лечь всем вместе и ещё поспать. Папе снова будет замечательно хорошо, он опять может обнимать меня.

Как меня папа любит! Ну это естественно, я лучшее, что у него есть, вот я и стараюсь оправдать его ожидания, чтобы ему меня больше доставалось. Забираюсь к нему на ручки и обхватываю его за голову, прижимаясь к его щеке своей. У меня рук не хватает обнять его, зато мы так можем долго ходить, я не буду его отпускать.

Ещё он любит катать меня на шее. Это играть в коняшки иго-го-го, тык-тыг-дык, очень смешная игра! Мы быстро-быстро бегаем, я подпрыгиваю у него на плечах в такт шагов. Смех просто распирает. И ему весело, что я хохочу. Он от этого смеха остановиться не может и бегает, пока я совсем не начинаю захлёбываться. И брат рядом бегает и хохочет. Вообще игра замечательная, а я такая забавная! Все меня любят.