Истории и мифы мира титанов. Всё, что нужно знать об Атаке титанов

В той же 139‐й главе Эрен говорит, что король Фриц сжег родное поселение Имир, убил ее родителей и вырвал ей язык, но даже обретя божественную силу, она продолжала подчиняться ему. Коснувшись ее в Пути, Эрен понял, что она любила Фрица и именно это чувство связывало ее две тысячи лет, заставляя продолжать исполнять волю мертвого короля. Все две тысячи лет она искала того, кто освободит ее от пытки под названием «любовь», и только теперь наконец-то нашла. Это была Микаса. Эрен не знает, почему именно Микаса, но уверен, что все будет зависеть только от ее выбора и весь этот план вел к тому, чтобы она смогла этот выбор сделать. Какой выбор? Эрен так и не понял, но мы, наблюдая всю историю со стороны, можем осознать, что Микаса должна была отказаться от любви во имя жизней тысяч других людей – то, чего не сделала Имир. Именно она должна была убить Эрена, которого любила всю жизнь, с которым росла с самого детства, потому что, только увидев такой поступок, сама Имир могла бы отпустить свою больную любовь. Полагаю, ситуация, случившаяся с Имир, представляет собой классический пример стокгольмского синдрома.

Стокгольмский синдром – это теория, которая пытается объяснить, почему у заложников иногда возникает психологическая связь со своими захватчиками. Существование данного синдрома до сих пор довольно спорно, так как мало изучено, но отрицать факт того, что привязанность к похитителю у жертв зачастую случается, невозможно. Эмоциональные связи могут формироваться между похитителями и пленниками во время интимного времени, проведенного вместе.

Для Имир Карл Фриц был, судя по ее возрасту, первым половым партнером, который к тому же после обретения ею силы взял Имир в жены. На одной из иллюстраций 139‐й главы наглядно демонстрируется отношение короля к собственной жене: она стоит, опустив взгляд, держит на руках своего младенца, а король праздно общается с дамами, куда более ему интересными.

Очевидно, его не интересовало в Имир ничто, кроме продолжения рода от женщины, получившей околобожественную силу. Однако, лишенная родителей, а также поддержки близких людей (которые сразу же сдали ее Фрицу за ее проступок), Имир не могла на что-либо опереться, кроме милости законного мужа, даже несмотря на то, что он был ее насильником и мучителем. Психологически она была сломлена и не могла найти в себе душевные силы, чтобы изменить свою жизнь, даже когда обрела физическое могущество. Все потому, что психологические травмы, полученные в детстве (во время нападения на ее поселение), не давали ей и шанса выбраться из тупика, в котором она оказалась.

Фотография Стэн Коллин и Хукера Кэмерона во время визита к ее родителям, неизв. автор, 1981

Психологи Лариса и Светлана Бостановы в своей статье «Теоретический анализ проблемы посттравматического расстройства личности» описывают стокгольмский синдром как четвертую группу симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), с которыми приходится работать специалисту: «Нарушенное восприятие преступника (оно еще известно как стокгольмский синдром), когда жертва влюбляется в своего насильника и начинает его оправдывать» [Бостанова, 363–369]. В этой же статье авторы пишут о трех факторах эффективной проработки ПТСР, которые необходимы для достижения его преодоления: принятие, эмоциональная теплота и эмпатическая забота. Разумеется, Имир была лишена всего этого и потому оказалась заложницей собственных страхов, как многие люди, пережившие нечто чрезвычайно ужасное.

Глава 139

Глава 135

Когда же у нее появились дети от короля Фрица, полагаю, это стало очередным фактором, не позволявшим ей оставить его. Ведь теперь ей было бы еще сложнее сбежать, как с физической точки зрения (унести с собой и защитить маленьких детей), так и с психологической, ведь дочерей пришлось бы разлучить с отцом, каким бы он ни был. На подобный шаг непросто решиться, к тому же они были его наследием и потому к ним он относился лучше, чем к своей рабыне Имир, все же в них как-никак текла его кровь.