Истории и мифы мира титанов. Всё, что нужно знать об Атаке титанов

В 135‐й главе «Бой между небом и землей» есть весьма интересные фреймы. На одном мы видим, как Имир открывает загон для свиней и бросает на них перепуганный взгляд, но те, судя по всему, не обращают на это никакого внимания и остаются на своем месте. Там они получают пищу и не знают хищников, даже несмотря на то, что жизнь каждой из них оборвет топор мясника.

На втором фрейме нам показывают, как Имир наблюдает за ходом сражения героев с силами воскрешенных титанов на спине титана Прародителя. Так что же это значит?

Думаю, здесь Исаяма показывает нам, как истово Имир желает убедиться, что человек может изменить уготованную ему судьбу. Открыв калитку в загон свиней, она хотела увидеть, как они убегут. Тогда, быть может, и она бы решилась на такое! Слабая девочка, лишенная языка, смогла бы хоть попытаться выбраться из плена. Но свиньи не вышли из загона. И на долгие годы она разуверилась в своих силах. И вот, наконец, после двух тысяч лет ожидания она увидела Микасу, попавшую в то же самое положение: остаться верной своей любви и обречь на смерти миллионы людей или же переступить через собственную любовь ради спасения других. Ведь, оставаясь во власти короля Фрица, Имир по его велению истребляла армии и уничтожала города. Микаса же могла, оставшись во власти любви, пощадить Эрена, и тогда бы Гул Земли стер с лица земли все человечество, за исключением островитян. Но в отличие от Имир Микаса сохраняет хладнокровие и делает то, что правильно. И тогда Имир, видя, что это все-таки возможно, отпускает свою искалеченную любовь, давным-давно превратившуюся для нее в жесточайшую пытку.

Недаром в момент, когда Микаса целует отрубленную голову Эрена, Имир появляется в виде призрака Путей и на ее лице отчетливо видна улыбка облегчения, а также мы можем видеть наконец ее глаза как знак возвращения себе свободы воли.

Ведь впервые ее глаза прояснились еще в тот самый момент, когда Эрен обнял ее в Путях, сказав, что она может решать свою судьбу сама. Чуть позже, в главе 139 «К дереву на том холме», встретившись с ней лицом к лицу, Микаса, держащая на руках голову Эрена, говорит: «Ты всегда подглядывала за тем, что творится в моей голове. Что же, думаю, твоя жизнь была бесконечным кошмаром. Но отнятую жизнь уже нельзя вернуть… Но благодаря тебе у меня тоже она была. Та жизнь, что порождена тобой. Спи спокойно. Имир». Отнятую у Имир жизнь уже не вернуть. Ту жизнь, что она могла бы прожить со своими тремя дочерями. Ту самую жизнь, которую она отдала во имя короля Фрица, заслужившего смерть от копья своими злодеяниями. Именно поэтому в одном небольшом фрейме мы видим то альтернативное будущее, о котором она сожалеет до сих пор. Будущее, где она не стала закрывать своим телом короля-насильника, и он умер, а она осталась жить со своими дочерями. К сожалению, этой жизни уже не суждено сбыться. Но зато Микаса сумела пойти против подчинившегося прародительнице Эрена и остановила Гул Земли.

Интересно, что головные боли Микасы, которые она периодически испытывала на протяжении всего сюжета, были связаны некоторыми фанатами именно с влиянием Имир, которая в это время наблюдала за действиями прапраправнучки.

К слову, даже в 66‐й главе «Просьба», когда Фрида Райсс вытаскивает занозу из руки Хистории и узнает о том, что та пыталась перелезть через изгородь и так занозила себе руку, сначала реагирует нормально, говоря: «А тебе можно… перелезать-то?» Как вдруг ее сознание занимает Имир (как первый титан Прародитель, что характеризуется особой рисовкой глаз), и тотчас же Фрида взрывается криком на девочку: «РАЗВЕ ТЕБЕ НЕ ГОВОРИЛИ НЕ ЛЕЗТЬ НАРУЖУ?!»

Откуда у титана Прародителя такая бурная реакция на загоны и попытку выбраться из них? Полагаю, и тут мы видим следствие бушующей внутри Имир борьбы между страхом и желанием свободы. Недаром в 122‐й главе «За две тысячи лет до тебя» мы видим, как Имир через своих потомков услышала последнюю волю короля Фрица: «Дочери мои! Продолжайте рожать детей и преумножать наш род. Нельзя дать иссякнуть крови Имир. Когда вы, дочери мои, умрете, то пусть скормят ваш хребет внукам, и после смерти внуков их хребет пусть передают от потомка к потомку. Хоть я и отправлюсь в загробный мир, элдийцы будут господствовать на этом свете с силой титанов». На что Эрен, увидевший это в ее воспоминаниях, отвечает: «Вот оно! Я положу конец этому миру. Поделись со мной своей силой. Ты не рабыня. И не божество. Ты просто человек. Ты не обязана кому-то подчиняться. Ты вправе решать сама. Ты сама решаешь. Выбирай. Останешься тут на веки вечные или положишь этому конец. Ведь это ты привела меня сюда, верно? Ты ведь всегда ждала кого-то… две тысячи лет ждала…» И после этих слов глаза Имир наконец-то проясняются. Она будто бы снова осознает себя, скинув пелену страха и лжи со своих глаз.