Батареи крепостной артиллерии, несмотря на большие потери в людях отравленными, открыли стрельбу, и скоро огонь девяти тяжелых и двух легких батарей замедлил наступление 18‐го ландверного полка и отрезал общий резерв (75‐й ландверный полк) от позиции. Начальник 2‐го отдела обороны выслал с Заречной позиции для контратаки 8, 13 и 14‐ю роты 226‐го Землянского полка. 13‐я и 8‐я роты, потеряв до 50 % отравленными, развернулись по обе стороны железной дороги и начали наступление; 13‐я рота, встретив части 18‐го ландверного полка, с криком «ура» бросилась в штыки. Эта атака «мертвецов» настолько поразила немцев, что они не приняли боя и бросились назад, много немцев погибло на проволочных сетях перед второй линией окопов от огня крепостной артиллерии. Сосредоточенный огонь крепостной артиллерии по окопам первой линии (двор Леонова) был настолько силен, что немцы не приняли атаки и спешно отступили.
В дневнике боевых действий 226‐го Землянского пехотного полка об этих событиях написано:
13‐я рота под командованием подпоручика Котлинского, выйдя из крепости и рассыпавшись под сильным артиллерийским огнем, стала продвигаться вдоль железной дороги навстречу наступающим немецким цепям. Приблизившись к противнику шагов на 400, подпоручик Котлинский во главе со своей ротой бросился в атаку. Штыковым ударом сбил немцев с занятой ими позиции, заставив их в беспорядке бежать… Не останавливаясь, 13‐я рота продолжала преследовать бегущего противника, штыками выбила его из занятых им окопов 1‐го и 2‐го участков Сосненских позиций. Вновь заняли последнюю, вернув обратно захваченные противником наше противоштурмовое орудие и пулеметы. В конце этой лихой атаки подпоручик Котлинский был смертельно ранен и передал командование 13‐й ротой подпоручику 2‐й Осовецкой саперной роты Стрежеминскому, который завершил и окончил столь славно начатое подпоручиком Котлинским дело.
Исследователи Александр Черкасов, Александр Рябцев и Вячеслав Меньковский, постаравшиеся по дневникам роты реконструировать некоторые детали тех событий в своей статье «“Атака мертвецов” (Осовец, 1915 г.): миф или реальность» заключают, что внешний вид бойцов 13‐й роты, по всей вероятности, был близок к описываемому в источниках. Бойцы действительно получили отравления, и ставшее крылатым выражение «со следами химических ожогов на лицах, обмотанные тряпками, они харкали кровью, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки» [Денисов] имеет основание. Однако авторы сомневаются в том, что солдаты шли в атаку с криком «ура», поскольку в дневнике боевых действий подобных упоминаний нет. Подобное считается ими маловероятным еще и из-за специфики действия отравляющего вещества, проникающего в дыхательные пути и разъедающего слизистые оболочки, хотя нельзя исключать и того, что некоторые солдаты могли атаковать с боевым кличем, но массовым это явление быть не могло [Черкасов, 9].