Истории и мифы мира титанов. Всё, что нужно знать об Атаке титанов

Именно поэтому своим произведением Исаяма будто бы говорит нам: «А что, если бы эти люди не провалились в пучины национализма, а выбрались из него? Что, если бы история пошла по-другому?» Ведь в конце концов Эрен при всем своем могуществе не побеждает войну и не приносит мир. Зато ему удается кое-что другое. Он побеждает расовую ненависть, а это дорогого стоит. Позволив своим друзьям с Парадиза убить себя – воплощение ужаса и предвестника конца света; олицетворение всего того, чего боялись в элдийцах другие народы; апофеоз их титанической силы, несущей смерть и разрушения. Понимая, что в этом страхе никого разубедить просто так не получится, Эрен показал миру всю мощь этой силы, прежде чем позволил таким же, как он сам, но сделавшим другой выбор, победить. Он избавил мир от силы титанов, сделав всех людей, вне зависимости от происхождения, равными. И так принял на себя всю ненависть мира к элдийцам, унеся ее с собой в могилу. Однако действительно ли нужно было уничтожать 80 % человечества, чтобы победить расовые предрассудки? Полагаю, здесь Исаяма пытался предложить нам гротескную метафору о том, что только Вторая мировая война показала человечеству в реальной истории весь ужас, к которому может привести расизм, расовая политика и расовая же сегрегация. Холокост, лагеря смерти, план «Мадагаскар»… разве всего не было достаточно человечеству, чтобы понять, чего стоит эта ненависть?

Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель и главнокомандующий Эрвин Смит

Не секрет, что во время создания многих персонажей «Атаки титанов» Исаяма опирался на образы реальных исторических личностей. Мы уже говорили про прототип Дота Пиксиса, однако, кроме него, потенциальные прототипы есть у еще нескольких персонажей.

Про некоторых из них едва ли можно сказать много, например, про секретаря Мюллера. Разумеется, это явная отсылка к тому самому Генриху Мюллеру, который стал прототипом персонажа из прекрасного советского фильма «Семнадцать мгновений весны», где он еще говорил знаменитую фразу: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» Так вот, исторический Генрих Мюллер был высокопоставленным немецким офицером СС. Бо́льшую часть Второй мировой войны он был начальником гестапо – тайной государственной полиции нацистской Германии. Мюллер играл центральную роль в планировании и осуществлении Холокоста и присутствовал на Ванзейской конференции в январе 1942 года, на которой были официально оформлены планы депортации и геноцида всех евреев в оккупированной немцами Европе – «Окончательное решение еврейского вопроса».

Слева: глава 139. Справа: фотография начальника тайной государственной полиции нацистской Германии Генриха Мюллера, неизв. автор, 1941–1945

Очевидно, тут вряд ли можно найти сходство с секретарем Мюллером из «Атаки титанов», ибо они имели кардинально разные истории, и, вероятнее всего, Исаяма просто взял на вооружение звучное немецкое имя для создания общей культурной атмосферы повествования.

Еще одним похожим примером является также имя короля, уведшего народ Имир за собой на остров Парадиз, а именно Карл Фриц. Единственным известным человеком с таким именем в интересующий нас период истории был Фриц Карл Энгель – немецкий офицер полиции и функционер СС. Ничего особенно интересного про него сказать нельзя, обычный нацист, без тени сомнения убивавший десятки, сотни и тысячи людей, не свершивший за свою жизнь ничего выдающегося, что бы выделяло его среди тысяч других таких же, как он, эсэсовцев. Потому сравнение с королем Карлом Фрицем из «Атаки» также не может быть релевантным.

Однако был еще один персонаж, имевший реальный прототип, причем прототип этот (также будучи нацистом вермахта) прожил куда более интересную судьбу, чем могло бы показаться на первый взгляд. Поговорим мы сейчас об Эрвине Смите и немецком военачальнике, генерал-фельдмаршале (с 1942 года) и командире войск Оси в Северной Африке – Эрвине Роммеле. Помимо имени, разделяют они также и дату, важную в жизни обоих, – 14 октября. В этот день в 1944 году умер Эрвин Роммель, а в произведении Исаямы именно 14 октября родился Эрвин Смит, что тоже довольно-таки символично. Так же, как и у Смита, у Роммеля отец был учителем в школе. Но даже на этом не заканчивается сходство этих персонажей.