Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Свой первый опыт исследования расщепленного мозга я получил благодаря пациенту Дж. У., когда давал ему задания на зрительный поиск. По непонятным мне причинам в лаборатории Хилльярда решили, что мне хватит квалификации для такой работы, хотя раньше я никогда ничего подобного не делал. Я привел пациента в лабораторию, усадил его в кабинку и объяснил, что от него требуется.

Я сказал примерно следующее: “В этом задании целевой объект – прямоугольник, который образуется, если красный квадрат поместить на синий. Отвлекающий объект – синий квадрат на красном. Если вы увидите целевой объект в левой половине экрана, нажмите левую кнопку, а если на правой – то правую. То есть жмите на кнопку левой рукой, если красный на синем появится слева, а правой рукой – если красный на синем окажется справа”.

Затем я спросил его, все ли ясно, и он ответил: “Да, конечно”. Он же был профи, и я решил, что он отлично все понял. Что ж, его левому полушарию – тому, которое говорило со мной, – задание действительно было понятно, но для правого моя фраза синтаксически оказалась чересчур сложной. Поэтому, когда я начал эксперимент, правая рука Дж. У. старательно нажимала на кнопку, если целевой объект появлялся справа, а вот левая рука бездействовала.

Я остановил тестирование и вернулся в кабинку. Еще раз объяснил задание, хотя пациент возражал, что и так уже все понял. Я вышел, запустил эксперимент, и снова правая рука (левое полушарие) Дж. У. реагировала безошибочно, а от левой руки (правого полушария) никакой реакции не последовало.

Я прервал эксперимент и стал объяснять все снова. Он еще раз повторил, что все понял, – кажется, его начинал раздражать юнец, пытавшийся разжевать ему то, что он, человек с большим опытом, и без того отлично понял. Однако его левая рука снова никак не реагировала.

А потом меня осенило: я же пытался объяснить сложное задание словами полушарию с ограниченными речевыми способностями!

Я пошел назад в кабинку и сказал: “Попробую еще раз, пожалуйста, проявите терпение”. Я запустил тест и каждый раз, когда целевой объект появлялся слева, показывал на него и на левую руку пациента, повторяя: “Красный сверху – левая рука; красный сверху – левая рука”. Он по-прежнему возражал, что, дескать, все давно понял, как вдруг состроил забавную гримасу вроде “ага, усек!” и сказал: “Да, вот теперь я точно понял”.

Я вышел, запустил эксперимент, и с этого момента оба полушария работали безупречно. Мы получили ценные результаты, написали по ним статью для Nature, а я научился объяснять задания правому полушарию пациента с расщепленным мозгом – тому, которое плохо понимает синтаксические конструкции[154].