Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Марк всегда рассматривал открывающиеся и в жизни, и в науке перспективы глобально. Как-то раз, когда я работал в Корнеллском университете, мы с Шарлоттой стали планировать творческий отпуск, чтобы я мог спокойно писать свою первую научно-популярную книгу “Социальный мозг”. Обычно творческий отпуск берут на год, но дела семейные и обязанности руководителя большой лаборатории не позволяли мне выделить столько времени. Я никак не мог уехать надолго. И я решил разбить отпуск на несколько частей. Пожить где-нибудь месяц, вернуться домой, а потом снова отправиться в путешествие. Я упомянул об этом в письме Марку. Прежде чем я успел что-либо сообразить, Марк, который тогда получил аспирантскую стипендию в Лозаннском университете, подыскал для нас идеальное шале на три спальни за 150 долларов в месяц в швейцарской горной деревушке Ко, куда можно было подняться из Монтрё по зубчатой железной дороге. Мы забронировали его, и, более того, еще много зим по месяцу проводили в Альпах.

Там мы катались на лыжах, работали, принимали гостей, а также имели удовольствие навещать Билла Бакли в Ружмоне, по другую сторону хребта, где они с женой зимовали каждый год. За десять недель в Ружмоне Билл успел написать книгу и при этом продолжал выдавать по три колонки в неделю, редактировал National Review и регулярно после ланча катался на лыжах.

Однажды Билл посетовал на правила провоза собак в самолетах Swissair, доставлявшие ему массу неприятностей. Разрешалось брать с собой только одну собаку в салон определенного класса, а всего классов три. Семья Бакли держала трех собак. Стало быть, нельзя было взять билеты на соседние места. С одной собакой летела в первом классе Пат, жена Билла, сам он сидел в салоне бизнес-класса со второй собакой, а третью везла их помощница в экономклассе. Какие только хитрости не выдумывал Билл за много лет, чтобы обойти запрет! Ничего не получалось. Так-так, подумал я, может, мои связи в нейробиологии помогут разрешить этот социальный конфликт. Я сказал что-то в этом роде Биллу, и он взглянул на меня скептически: мол, ну да, конечно. Мы закрыли тему.

Когда подошел следующий сезон, я вспомнил эту историю и решил позвонить Лиане Болис, нейробиологу и щедрому спонсору научных проектов в нашей области. Когда-то я написал монографию для ее фонда и участвовал в нескольких организованных ею превосходных семинарах, включая поездку в составе делегации Всемирной организации здравоохранения для оценки состояния дел в китайской нейронауке. Болис очень много сделала для католической церкви в Пекине, так что однажды нам пришлось пять часов кряду слушать китайскую оперу. А если ближе к сути, она владела серьезной долей капитала в Swissair. Я набрал ее номер и сказал, что у меня есть близкий друг в Америке, который регулярно летает из Нью-Йорка в Цюрих и… Она ответила, что почти не имеет отношения к деятельности компании, но попросит менеджера перезвонить мне.

Менеджер позвонил довольно быстро, как это принято в Швейцарии. Он был очень вежлив, а моя просьба его удивила и позабавила. Нельзя ли, спросил я, разок позволить супругам Бакли занять соседние места в первом или бизнес-классе? Он поблагодарил меня за сочувствие другу, и, обменявшись еще несколькими ничего не значащими репликами, мы распрощались.

Бакли с женой вылетели через две недели. На следующий вечер мне позвонил Билл. “Майк, вчера ночью, в аэропорту, перед самым взлетом, ко мне подошел стюард и предложил оставить пса в моем кресле бизнес-класса, сказал, что ему там будет хорошо, а меня препроводил в первый класс на свободное место рядом с Пат! Ты сделал то, чего не смог сделать никто из общественных деятелей Гштада, включая Роджера Мура [известного как Джеймс Бонд]”. Мы все здорово посмеялись, но я понял, что в рейтинге Билла нейробиологи поднялись на ступеньку выше.