Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Далее моей самой глубокой признательности заслуживают десятки ученых – как те, кто занимался описанными в этой книге исследованиями, так и все остальные, кто за последние пятьдесят лет провел множество других исследований. Среди них были студенты старших курсов и постдоки, преподаватели университетов и сотрудники разных научных институтов. Все они, как и я, восхищались нашими пациентами и их стремлением помочь науке. Они отлично поработали.

Хочу выразить особую благодарность своим коллегам, которые помогли мне подготовить книгу – прочли ее и высказали массу полезных замечаний. Я назову их по алфавиту: Флойд Блум, Скотт Графтон, Майкл Познер, Марк Райкл, Джон Туби, Стивен Хилльярд и Лео Чалупа. Хочу также поблагодарить за конструктивную критику и редактирование мою жену Шарлотту, сестру Ребекку и моих друзей Дэна Шапиро и Эрика Каплана. И я не выполнил бы своей задачи без помощи Джейн Невинс из фонда Чарльза Даны.

В моей работе всегда был рядом мой надежный агент Джон Брокман. Он держит своих сотрудников в боевой готовности и не позволяет нам отвлекаться от главной цели – написания научной работы для широкой читательской аудитории. В последние годы счастливая судьба свела меня с Дэном Хэлперном из редакции Ecco издательства HarperCollins. Дэн указал мне на кое-какие этические проблемы в моей небольшой книжке и с тех пор навсегда остался моим издателем. Большое спасибо моей студентке и лаборантке Калли Хилл, которая оказала мне неоценимую помощь в проведении презентаций. И наконец, спасибо моему редактору Хилари Редмон. С неизменной улыбкой она боролась с путаницей в моей рукописи, пока не привела текст в порядок. Я в долгу перед ней.

Приложение IНобелевская премия по физиологии и медицине 1981 года

Приложение I нобелевская премия по физиологии и медицине 1981 года По материалам статьи, опубликованной в журнале Science 30 октября 1981 года[243].

В 1981 году Нобелевская премия в области физиологии и медицины была присуждена трем американским ученым. Половину получил Роджер Сперри из Калифорнийского технологического института, вторую половину разделили Дэвид Хьюбел и Торстен Визел из Гарвардского университета.

Когда вышел первый информационный бюллетень с известием о присуждении Сперри Нобелевской премии по физиологии и медицине за 1981 год, у его коллег и студентов был лишь один вопрос – за какую из его работ? Точно никто ничего еще не знал, а предположить можно было по меньшей мере три заслуживающие внимания области – нейробиологию развития, экспериментальную психобиологию и исследования расщепленного мозга у человека. Наградили Сперри, конечно же, за работу по последней из трех тем, но его ученики, занятые в других областях, остались при своем убеждении – другие темы не менее достойны премии.

Нобелевская премия, присужденная Сперри, профессору психобиологии с биологического отделения Калифорнийского технологического института, должна вдохновить других ученых, которые видят главную задачу нейронауки в понимании процесса сознания у человека и описании ее с позиций точной науки. Эта награда символизирует признание огромных заслуг Роджера Сперри в его неустанном стремлении вникнуть в процессы сознания, происходящие в человеческом мозге, – более сорока лет назад он начинал с похожих, но более фундаментальных исследований и развил их с исключительным мастерством и подлинной страстью. Бесспорно, можно утверждать, что именно проделанная Роджером Сперри работа помогла четче сформулировать основные цели и вопросы современной нейронауки.

Истоки отмеченной Нобелевской премией работы уходят в 1960-е годы, и в том, как самые первые знания, полученные при изучении расщепленного мозга, были применены в дальнейших исследованиях, чувствуется научная предприимчивость Сперри. Все началось в 1961 году, когда врач Джозеф Боген предложил сорокавосьмилетнему ветерану войны сделать операцию по разделению полушарий, чтобы справиться с не поддающейся другому лечению эпилепсией. Боген знал о прежних работах Сперри по разъединению полушарий мозга у животных, а Сперри и Рональд Майерс уже продемонстрировали поразительные эффекты дисконнекции – а именно, что информация, полученная одним полушарием, не передается другому. Когда стали проводить исследования на человеческом мозге, эксперименты на животных уже шли во всем мире.