История Афганистана. С древнейших времен до учреждения королевской монархии

Правительство Персии продолжало неуклонно проводить свою политику усиления своей власти и влияния до тех пор, пока Шир-Али, которому наконец удалось упрочиться на троне в Кабуле, не пригрозил объявить войну. Тогда британское правительство в 1870 г. предложило выступить в роли третейского судьи согласно Парижскому договору, который предусматривал, что шаху «следует обращаться за помощью к посредничеству Англии в случае возникновения каких-либо разногласий между Персией и Гератом или Афганистаном». Это предложение было принято властями Персии.

Назначение британской миссии

Генерал-майор сэр Фредерик Голдсмид уже проложил линию телеграфной связи вдоль берегов Британского и Персидского Макрана[49], что было настоящим подвигом. Более того, он не только обозначил границы, но и обеспечил ратификацию границы Макрана. Теперь он был назначен выполнять роль арбитра в вопросе притязания на Систан Персии и Афганистана. Британская миссия, в которую входили майоры Бересфорд Лаветт и Эван Смит, высадились в Бендер-Аббасе, а в Систане к ним присоединился генерал Поллок, комиссар Пешавара, в отношении назначения которого персидский шах выразил свои резкие возражения. С другой стороны, эмир искренне согласился на предложение англичан мирно урегулировать этот вопрос путем арбитража.

Персидский уполномоченный

Представителем шаха был Масум-хан, который, действуя на аналогичной должности в Макранской миссии, был источником бесчисленных проблем. По приезде в Систан Голдсмид пишет: «Ничего слишком уж сурового нельзя сказать о его поведении с того момента, когда он впервые оказался под влиянием эмира Кейна, власть которого внушала ему страх, а постоянные взятки которого возбуждали в нем сильную алчность» («Восточная Персия». Т. 1).

Прием, оказанный миссии в Систане

Миссия добралась до Насратабада (который тогда назывался Насирабад) в феврале 1872 г., где ее встретила группа, посланная эмиром Кейна. Ее возглавляли два сердара, люди которых были вооружены всевозможными мушкетами, винтовками, копьями, мечами, щитами и иными известными и неизвестными видами оборонительного оружия. Алум-хан не прислал никого, чтобы, как обычно, «справиться о здоровье», да и в других проявлениях недружественного отношения недостатка не было. Не было организовано место для лагеря, и членов миссии разместили в глинобитных лачугах, при этом комиссару не разрешили поднимать свой флаг, как он неизменно делал на протяжении всей работы комиссии по установлению границ Макрана и во время перехода в Систан.

Поездка уполномоченных

Ввиду задержки приезда на место действия афганского уполномоченного Голдсмид настоял на поездке по провинции, и, покинув жалкое жилище, которое «сильно напоминало тюремную камеру», он отправился в путь вместе с персидским уполномоченным, который через представителя эмира Кейна практически имел возможность диктовать направление ежедневных переходов. Они посетили большую плотину у Кухака, затем двинулись вверх по течению реки Гильменд к Бендер-и-Камал-Хану и посетили район Над-Али. Вообще, несмотря на всевозможные противодействия, была получена информация чрезвычайной важности, так как майор Бересфорд Лаветт имел возможность вести топографическую съемку местности в посещаемых регионах.

Приезд генерала Поллока и уполномоченного Афганистана

Генерал Поллок и уполномоченный Афганистана – сейид Нур-Мухаммед прибыли в Систан в начале марта и разбили лагерь в Банджаре в нескольких милях к востоку от Насратабада. Афганский уполномоченный отказался нанести визит уполномоченному Персии и эмиру Кейна отчасти из-за крайней неучтивости, с которой он и его свита столкнулись ранее. Он также считал, что его положение гораздо выше, чем положение персидских представителей.

Окончательный разрыв отношений с уполномоченным Персии

Письма с угрозами в адрес свиты уполномоченного Афганистана довершили разрыв с уполномоченным Персии, и Голдсмид, посоветовавшись с Поллоком, написал Масум-хану, что ввиду действий и поведения представителей Персии он принял решение покинуть Систан и послать отчет в Тегеран. Подводя итог сложившейся ситуации, он написал: «На ум приходит один неизбежный вывод: власти Персии самым явным и достойным порицания образом не сумели проявить простейшей любезности, не предприняв самых обычных мер к тому, чтобы достойное положение и безопасность миссии, о прибытии которой они сами попросили, были должным образом организованы и соблюдены». Очень жаль, что Голдсмиту не была предоставлена охрана в виде индийских войск.

Решение арбитра