История Афганистана. С древнейших времен до учреждения королевской монархии

После заключения договора с Россией о признании северных границ Афганистана и обнародования арбитражного решения генерала Голдсмида о границе Систана в качестве посланника для обсуждения этих вопросов в Симлу приехал представитель эмира по данной проблеме – сейид Нур-Мухаммед.

Он подтвердил, что урегулирование вопроса о северной границе в целом удовлетворило его высочество, однако он понял, что никакой четкой границы не было проведено к западу от огромного изгиба Окса и что вожди приграничных районов, вероятно, поддадутся на интриги русских.

Что касается арбитражного решения Голдсмида по Систану, неудовольствие эмира было столь же сильно, как и неудовольствие шаха. Следует вспомнить, что Нур-Мухаммед был представителем Афганистана в Комиссии по установлению границ, а так как ему не удалось добиться приращения территории за счет Персии, то он, естественно, подверг нападкам арбитражное решение англичан. Он хотел, чтобы всеми правдами и неправдами это решение было в пользу Афганистана.

Но главным желанием эмира было знать, какова позиция англичан в связи с постоянным продвижением России в Центральной Азии; являются ли они его союзниками и если да, то помогут ли в его противостоянии вторжению русских войск, оружием или деньгами. Естественно, это был жизненно важный вопрос для Шир-Али.

Лорд Нортбрук предложил Шир-Али гарантии, 1873 г.

Полностью понимая сложившуюся ситуацию, 27 июня вице-король телеграфировал министру по делам Индии герцогу Аргайлу: «Мы полагаем, что в интересах мира Россия должна знать о наших отношениях с Афганистаном, и мы пишем в параграфе 18 [депеши, в которой подводятся итоги центральноазиатской переписки с Россией]: «Хотя мы воздержались от вступления в обязательства по какому-либо договору в плане оказания помощи эмиру английскими войсками в случае нападения на Афганистан извне, тем не менее полная независимость Афганистана настолько важна для интересов Британской Индии, что правительство Индии не смогло бы бесстрастно смотреть на нападение на Афганистан. Пока эмир продолжает, как он поступал до сих пор, действовать в соответствии с нашими советами в своих отношениях с соседями, он, естественно, будет искать у нас материальной помощи; и могут возникнуть обстоятельства, при которых мы должны будем считать возложенной на нас обязанностью рекомендовать правительству ее величества оказать ему такую помощь». Я предлагаю проинформировать посланника из Кабула о смысле этого параграфа».

Ответ министра по делам Индии

1 июля Аргайл ответил, что «он не возражает против общего смысла параграфа, процитированного как информация для России от министерства иностранных дел, но необходима большая осторожность при уверении эмира в предоставлении ему материальной помощи, что может вызвать преждевременное и безосновательное ожидание». 20 июля Нортбрук снова послал телеграмму: «Эмир Кабула встревожен продвижением русских, не удовлетворен общими уверениями и желает знать определенно, в какой мере он может полагаться на нашу помощь в случае вторжения. Я предлагаю уверить его, что, если он будет безоговорочно действовать, прислушиваясь к нашим советам во всех своих внешних связях, мы поможем ему деньгами, оружием и войсками, если будет необходимо отразить неспровоцированное вторжение. Судить о такой необходимости будем мы. Быстро телеграфируйте ответ».

Ответ Аргайла от 24 июля был таким: «По мнению кабинета министров, вам следует сообщить эмиру, что мы совсем не разделяем его тревогу и считаем, что для нее нет причин. Но вы можете уверить его, что мы будем продолжать проводить свою неизменную политику в Афганистане, если он последует нашим советам во внешних делах».

Шир-Али стоял на распутье. Если бы была принята предложенная политика Нортбрука, эмир понял бы, что мы готовы помочь ему в отражении внешнего нападения. И снова у правительства Великобритании была прекрасная возможность сделать Афганистан дружественной страной, но она не воспользовалась ею ввиду достойного сожаления отсутствия дальновидности. В силу сложившихся обстоятельств Шир-Али решил обратиться к России. Для подтверждения точности его точки зрения процитирую лорда Робертса: «У меня было несколько интересных бесед с Якуб-ханом, и при обсуждении с ним причин, по которым Шир-Али разорвал с нами отношения, он стал рассуждать о том, что, хотя его отец и не получил всего, чего хотел, от лорда Майо, он был удовлетворен и доволен всем для него сделанным, но, когда сейид Нур-Мухаммед возвратился из Симлы в 1873 г., он стал проявлять сильное недовольство и незамедлительно предпринял попытки к примирению с русскими, с которыми с тех пор поддерживалась постоянная связь».

Назначение сердара Абдуллы Джана наследником престола