История Афганистана. С древнейших времен до учреждения королевской монархии

Далай-лама и его приближенные бежали в Ургай, расположенный во Внешней Монголии, но тибетские власти, на которых благоприятное впечатление произвел дружеский настрой Янгхазбенда, под влиянием амбаня, представителя Непала и правителя Бутана, дали согласие вести переговоры. При таких благоприятных условиях в сентябре 1904 г. был подписан договор, включавший признание англо-китайского договора 1890 г. и устанавливавший места проведения торговых ярмарок. Была достигнута договоренность о компенсации в размере 75 миллионов рупий; при этом долина Чумби должна была быть временно оккупирована как залог. Кабинет министров Великобритании сократил компенсацию до одной трети, подлежавшей выплате тремя ежегодными траншами. Китайские власти осуществили эти платежи, и долина Чумби была освобождена в 1908 г. Памятуя о судьбе Каваньяри в Кабуле, кабинет министров также наложил вето на отправку в Лхасу представителя Великобритании.

Миссия Янгхазбенда вызвала нелестные комментарии в России, но Лансдаун ответил российскому послу, что для державы, которая покушалась на Маньчжурию, Туркестан и другие территории, этот протест «удивителен сверх всякой меры» и что единственной целью действий Великобритании было получить сатисфакцию за оскорбления со стороны тибетцев.

Правительство Китая, разбуженное действиями англичан на Тибете, решило восстановить свою власть в этом регионе, и в 1906 г. был заключен договор между Великобританией и Китаем, согласно которому последний брал на себя ответственность за сохрание целостности Тибета.

Таково было положение дел, когда с Россией велись переговоры о той части договора, которая касалась Тибета. Договор содержал пять коротких статей, которые после признания «особой заинтересованности Великобритании в поддержании статус-кво во внешних отношениях Тибета» обязывали обе договаривающихся стороны не вмешиваться в его внутренние дела, вести дела с Тибетом, пользуясь посредничеством Китая, за исключением вопросов, вытекающих из Лхасского договора, и, наконец, не стремиться получать концессии на дороги, шахты и т. д.

Итоги

Если оглянуться назад, становится ясно, что задача, стоявшая перед сэром Артуром Николсоном, была чрезвычайно трудной. Присутствовали раздражение из-за англо-японского союза и подозрения, внушенные императору интригами кайзера и прогерманской партии[65]. Более того, в Санкт-Петербурге этим вопросом занимался межведомственный комитет вместо министра иностранных дел. Что касалось Афганистана, то в ходе переговоров выяснилось, что Россия по-настоящему боится, что Великобритания может использовать Афганистан как «острие копья» для агрессивных действий в Центральной Азии. Очевидно, поражение в войне с японцами нарушило ее равновесие. Однако Николсон – наверное, наш самый талантливый дипломат – в конечном счете довел переговоры до успешного исхода. Доказательство важности этого договора можно найти в заметках кайзера о депеше, которая уведомляла его о его подписании. В заметках говорилось: «Да, взятое все вместе, это направлено против нас». В этом кайзер был прав, так как англо-российский договор, несмотря на нехорошую деятельность российских официальных лиц в Персии, поставивших себе цель аннексировать сферу их торгового влияния, расчистил путь России для войны на стороне Великобритании в 1914 г.

Российско-афганские отношения вплоть до Первой мировой войны

Интересно отметить ситуацию на российско-афганской границе в годы, последовавшие за подписанием Договора между Англией и Россией. Среди вопросов, поднимаемых российскими властями, были нашествия саранчи, для которых границы не были преградой. В вопросах борьбы с вредителями они настаивали на сотрудничестве между российскими и афганскими пограничными служащими. Однако эмир ответил на письмо правительства Индии, посвященное этой теме, что он не слышал ни о каких особенных нашествиях саранчи, но если о них поступают сообщения, то каждая страна должна справляться с ними, как может.

Другим предметом жалоб было отношение правительства Афганистана к российской торговле, но англичане заявили, что, согласно российским публикациям в прессе, она процветает и растет, и добавили, что не было информации, демонстрирующей, что отношение эмира к ней не такое доброжелательное, как к торговле с Индией.

Также поднимался и вопрос о преступности на российско-афганской границе, но в этом случае было нетрудно показать, что число преступлений на северной границе незначительно по сравнению с ситуацией на индийско-афганской границе; при этом были все причины полагать, что эмир прикладывает максимум усилий к тому, чтобы отдать правонарушителей в руки правосудия и предотвратить совершение преступлений.