Плутарх описывает сцену при дворе царя Армении, где праздновали свадьбу Пакора – сына Орода и сестры Артавазда. Гости слушали «Вакханок» Еврипида, когда им была подброшена голова несчастного Красса. Плутарх пишет: «Парфяне восприняли это с радостью… Греческий актер Ясон взял голову Красса и, играя роль безумствующей вакханки, в восторженной, пылкой манере запел лирический отрывок:
Битва при Каррах поставила авторитет Парфии вровень с авторитетом Рима и закрепила ее власть на территориях до Евфрата. В то же время Парфия никогда не имела ни регулярной армии, ни сильной организующей способности Рима, и ее власть над государствами-данниками была очень слабой.
Еще до того как произошло второе испытание сил с Парфией, Цезарь напал на Помпея. Последний попросил Орода II помочь ему войсками, но, так как ценой за это была провинция Сирия, римлянин был вынужден отказаться. Помпей был наголову разбит Цезарем в Фарсалии в 48 г. до н. э., нашел себе убежище в Египте и был там убит.
Добившись этой важной победы, великий римский полководец напал на сына Митридата Фарнака, который пытался вернуть себе Понт и другие провинции. Цезарь победил его в битве при Зеле в 47 г. до н. э. и в своем отчете о ней сенату написал: «Пришел. Увидел. Победил».
Три года спустя, завладев всей Римской империей, Цезарь решил напасть на Орода. Послушный сенат принял необходимый указ, и легионы, предназначенные для ведения этой войны, уже выступили на Восток, когда в 44 г. до н. э. Цезарь был убит. Парфия была спасена благодаря кинжалам «освободителей», так как гениальный полководец Цезарь с его огромными ресурсами и опытом предыдущих римских войн, несомненно, сверг бы Орода и завоевал его царство.
Брут и Кассий, возглавлявшие убийц Цезаря, были разгромлены в битве при Филиппах в 42 г. до н. э. Антонием и Октавианом; последнему было суждено править Римской империей как императору. В этой битве отряд парфянской конницы сражался на стороне Брута и Кассия.
Понимая, что Римская империя ослаблена этими гражданскими войнами, Ород приказал своему сыну Пакору и римскому полководцу Лабиену, который находился у него на службе, вторгнуться в Сирию. При обычных обстоятельствах Антоний встал бы во главе римской армии, но был призван на запад противостоять Октавиану. В его отсутствие парфяне вынудили Апамею и Антиохию сдаться. Затем эти два полководца разделились: Пакор пошел на юг в Палестину, где за власть воевали Гиркан и Антигон – дядя и племянник. Антигон предложил большую сумму денег и пятьсот еврейских женщин в качестве взятки и был немедленно посажен на трон. Лабиен пошел через Таврские горы, и ему тоже сопутствовал успех: он разгромил и убил римского полководца Децидия Саксу и совершил набег на южные провинции Малой Азии.
Осенью 39 г. до н. э. ход событий принял другой оборот. Антоний, заключивший мир с Октавианом в предыдущем году, отправил Публия Вентидия с подкреплением в Малую Азию. На следующий год этот полководец выиграл решающую битву на западном берегу Евфрата, в ходе которой Пакор был убит. Вот что говорит Вентидий у Шекспира:
После этой победы, за которой последовало отречение от престола и убийство Орода, Парфия уступила инициативу Римской империи.
Антоний лично собрал одну из величайших армий, когда-либо сформированных в Риме, которая состояла из шестнадцати легионов, десятитысячной конницы и войск союзников, – общей численностью 100 тысяч человек. У него также имелись мощные осадные орудия, которые ехали на трехстах повозках. По совету царя Армении Артавазда, который дал от себя отряд кавалерии и пехоты, Антоний решил пройти через Армению и напасть на Прааспу – столицу Мидии Атропатены, хорошо укрепленную природную крепость, расположенную приблизительно в ста милях к югу от озера Урмия. Оставив позади свой обоз осадных орудий, без достаточно многочисленного сопровождения Антоний форсированным маршем пошел вперед, но лишь обнаружил, что Прааспу невозможно захватить без осадных орудий.