История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Расхождение – в ответах Иисуса, когда его называют «благим учителем»[37]: «…что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (В Евангелии от Матфея, на греческом, эта фраза звучит чуть иначе: «…что ты спрашиваешь Меня о том, в чем состоит благо? Есть лишь один, кто благ», – и, возможно, здесь Матфей стремится затушевать изречение, в котором изначально подразумевалось, что Иисус не должен был отождествляться с Богом.) Видимо, в ранней Церкви слова в Евангелии от Марка вызывали беспокойство, ведь христиане уже широко приняли мысль о божественном статусе Иисуса. Выходит, у Марка сохранена более древняя версия фразы, возможно, изначальная: никто в ранней Церкви и не подумал бы делать резкой «мягкую» фразу Матфея и тем самым бросать тень сомнения на божественность Иисуса. Итак, обе этих фразы приписаны Иисусу в Евангелиях, и мы не знаем, произносил ли он хоть одну из них. Но фразу, подобную той, что приводится у Марка, вряд ли могли сочинить в ранней Церкви [7].

Если мы взглянем на Евангелия в еще более широком масштабе, то увидим, что в них по-разному распределен материал. Например, в Евангелии от Матфея пять сводов изречений, начиная с Нагорной проповеди в главах 5–7, которые перемежаются с рассказами о чудесах Иисуса и других его свершениях. Их можно выстроить так:

5–7 Нагорная проповедь

10 Указания ученикам

13 Притчи о Царствии Божьем

18 Наставления о жизни в Церкви

22–25 Притчи, споры и предсказания последних времен.

Одна привлекательная теория гласит, что Евангелие от Матфея выстроено как некое христианское Пятикнижие, с пятью разделами [8], и в пользу этой теории говорит тот факт, что в первом разделе Иисус, чтобы учить, восходит на гору, подобно Моисею (Мф 5:1). Материал располагали сознательно, и вряд ли Иисус на самом деле преподавал свое учение именно в этом порядке – и, скажем, вполне возможно, что Нагорная проповедь не произносилась именно так – как в прямом смысле проповедь, за один раз. Скорее это образец того, чему учил Иисус в разное время и в разных местах, а Матфей просто собрал все это в единое целое. В дальнейшем собрания изречений примерно так же выстроены по темам – как показано в описании, приведенном выше. Даже те христиане, которые ревностно привержены идее подлинности и высшего авторитета Евангелий, обычно вполне спокойно соглашаются с тем, что евангелисты упорядочили материал в подобной мере. Ни один из синоптиков не воспроизводит схемы, по которой выстроено Евангелие от Матфея. Лука, в частности, свободно ведет повествование и добавляет в него рассказы об Иисусе, не встроенные ни в какой особый контекст – как, скажем, в восьмой главе: «В один день Он вошел с учениками Своими в лодку» (Лк 8:22). Евангелия от Марка и Матфея подразумевают последовательный рассказ (Марк особенно часто соединяет события словами «и немедленно»). Но в Евангелии от Луки этого нет.

Проблема синоптиков

И все же, при всех их различиях, синоптики явно рассказывают одну и ту же историю, и с древних времен читатели гадали, как же все-таки взаимосвязаны их Евангелия. Самая ранняя теория, нашедшая свое отражение в порядке расположения Евангелий в наших Библиях, состояла в том, что Евангелие от Матфея (который, в конце концов, предположительно был одним из двенадцати апостолов) было написано первым, Марк создал его сокращенную версию – впрочем, каким был мотив для этого, никто никогда сказать не мог, – а потом Лука, сравнив два существующих Евангелия, написал свое. В наше время почти все критики согласны в том, что краткое Евангелие от Марка появилось первым, но это оставляет вопрос о двух других. Как все обстояло? Матфей ли сперва пересмотрел Евангелие от Марка, а Лука уже потом обратился в двум Евангелиям? Или Матфей и Лука переработали Евангелие от Марка независимо друг от друга? (Очевидно, никто не полагает, будто Матфей обращался к Евангелию от Луки.)