История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Теории о диктовке сегодня не в чести: даже самые ревностные приверженцы христианских традиций допускают мысль о том, что библейские авторы вносили свой вклад силой собственного разума. Но если принять это, тогда трудно исключить и возможность того, что в Библии могут оказаться ошибки – а этого библейские консерваторы стремятся избежать любой ценой. В расхожем мнении консерватизм по отношению к Библии часто отождествляют с ее буквальным прочтением, но на самом деле он больше связан с непогрешимостью [11], а иногда его сторонники принимают метафорическую трактовку, если та сохраняет истинность текста, – как поступали Ориген и его последователи. И да, некоторые христиане консервативного толка по сей день уверены: раз в первых главах Книги Бытия сказано, что мир был сотворен за шесть дней, значит, именно так он и был сотворен – иными словами, они толкуют текст совершенно буквально. Впрочем, многие другие традиционалисты утверждают, что в данном случае «день» не означает периода из двадцати четырех часов в прямом смысле, а подразумевает несколько более долгий временной промежуток. Авторов вдохновлял Бог, и, значит, они не могли ошибаться, а поскольку нам известно, что мир формировался и жизнь развивалась на протяжении миллиардов лет, значит, именно так и сказано в Книге Бытия. Здесь вопрос, о котором идет спор – не следование букве, а непогрешимость. Текст можно толковать множеством способов, но нельзя прочесть и поддержать то, что, как мы уже знаем, не соответствует истине. Я часто слышал, как христиане отрицают, что мир был создан за шесть дней, но настаивают на том, что в творении, видимо, было шесть периодов, и даже на том, будто такую идею поддерживает наука – и они готовы пойти на что угодно, лишь бы не признать, что Книга Бытия просто ошибается.

Мне кажется, что все разговоры о вдохновенности часто уводят нас «далеко не туда», поскольку подразумевают именно «теорию о диктовке»: как может текст быть вдохновленным, если не вдохновить его слова? Текст делается из слов. И все же это, как правило, отвергают – и авторы «Вдохновенности и истинности» не стали исключением. Более проницательная и утонченная теория о вдохновении возникла в европейском католичестве в начале ХХ века под девизами «вдохновенность без непогрешимости» и «достаточность Священного Писания» [12]. Ее сторонники утверждали, что Священное Писание может быть вполне достаточным для своей цели и при этом не обязательно должно быть непогрешимым. Бог сделал все для того, чтобы Церковь получила книгу, в которой можно найти все истины, которые приведут людей ко спасению. Но это не значит, будто она была свободна от любых несовершенств. Как и в любой другой книге, в Библии неизбежно появлялись и неверные факты, и ошибочные суждения. И более того, ее корни уходили в определенные исторические периоды, и говорить напрямую обо всех остальных периодах она просто не могла. Уверения в том, будто Бог мог вдохновить лишь совершенную книгу, по сути, подразумевали то, что Бог не мог вдохновить никакую книгу, поскольку Он не может сделать того, что невозможно по сути; как сказал Альфред Луази (1857–1940), абсолютно истинная книга могла существовать не более, нежели квадратный треугольник [13]. Библия несовершенна – и не может быть совершенной. И тем не менее, она у нас есть, и в этом – Провидение Божье, так что мы вольны назвать ее и вдохновенной, и даже словесно вдохновенной, не отрицая, что в ней могут содержаться ошибки – которые, впрочем, никак не влияют на ее действенность в вопросах веры и морали.

Это благоразумная попытка продолжить разговор о вдохновенности, в то же время отрицая, будто Бог на самом деле написал слова Библии. Говоря о «достаточности» Писания, а не о его совершенстве, сторонники такой теории, как мы еще увидим, в воззрениях на сущность этой проблемы сближаются с англиканами; неудивительно, что в Католической Церкви это движение осудили как «модернизм». Но, может быть, как термин вдохновенность создает больше проблем, нежели решает. А возможно и то, что разговор об авторитете Библии даже не требует веры в ее богодухновенность.

Переменчивые тексты