История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Если рассмотреть данное утверждение как рекомендацию того, какое прочтение упомянутого пассажа окажется для верующих самым благотворным, его можно даже назвать точным. Но лично мне кажется очень вероятным то, что изначальный автор как раз именно и пытался описать то, как возник мир – иными словами, текст задумывался именно как воспринимаемый буквально. А при таком понимании появляется проблема: любому, если, конечно, он не фундаменталист, придется признать, что автор ошибался; а для христиан это очень, очень тяжело, особенно если они занимаются подготовкой церковных документов. Я предполагаю, что метафорическое прочтение рассказа о сотворении мира – это «насильственная», или натянутая, трактовка, призванная к тому, чтобы повествование и дальше могло в каком-то смысле считаться истинным. И, возможно, в этом плане оно и правда истинно – но так авторскому тексту насильно навязывается трактовка, благодаря которой, как кажется некоторым читателям, мы обретаем от прочтения пассажа наибольшую выгоду. Подобные толкования появились не в наши дни, но следуют по стопам Оригена. Кстати, здесь стоило бы вспомнить пассаж из его книги, процитированный в главе 14:

Мог ли хоть кто-нибудь, обладающий здравым суждением, предположить, что первый, второй и третий дни [творения] имели вечер и утро, когда еще не было ни солнца, ни луны, ни звезд? Мог ли кто быть столь неразумным, чтобы помыслить, будто Бог устроил рай где-то на востоке и засадил его деревьями, точно землепашец, или будто в этом раю Он поместил древо жизни, древо, которое можно было увидеть и познать своими чувствами, древо, с которого можно было получить жизнь, вкусив его плод зубами своими? Когда Библия говорит, что Бог ходил в раю во время прохлады дня, или что Адам скрылся между деревьями рая, никто, полагаю, не усомнится ни в том, что это вымыслы, истории о вещах, никогда не происходивших, ни в том, что они метафорически ссылаются на некие тайны [17].

Поскольку текст вдохновлен свыше, он должен быть истинным: значит, его нужно трактовать теми способами, которые могут быть истинными, согласно нашему пониманию того, как устроен мир и как он возник. Но есть и альтернатива: его можно прочесть в прямом смысле, а потом и признать, что он не соответствует истине. Впрочем, если мы поступим именно так, то защищать идею о вдохновенности текста уже гораздо труднее. И, возможно, лучше просто не делать возвышенных утверждений о том, что тот или иной текст вдохновлен свыше – или же понимать под «вдохновением свыше» что-то другое.

Писание и Предание