История Британских островов

Художник Уильям Хогарт (1697-1764) воссоздавал в своих картинах энергичную, если не темную сторону лондонской жизни, растущего мегаполиса, в котором никогда не было недостатка в алкоголе, преступлениях, проституции и бедности, а страх на людей наводили венерические заболевания и нищета. Преступность была связана с тяжелыми условиями жизни: в Линкольншире ужасная зима 1741 г. привела к удвоению случаев краж. Уголовный кодекс предписывал смертную казнь или фактически рабский труд в британских колониях за малозначительные преступления (впрочем, в Шотландии список таких проступков был короче); охотничьи законы предусматривали суровые наказания за браконьерство и разрешали землевладельцам использовать пружинные ружья. По Акту о Перемещении от 1718 г., изданному в связи с ростом преступности в Лондоне, полицейская служба которого оставляла желать много лучшего, к 1775 г. в Америку из Англии и Уэльса было выслано 50 000 осужденных на 7 или 14 лет; после отделения Америки рассматривалась возможность высылки преступников в Африку и, наконец, в 1788 г. было создано поселение осужденных в Австралии. Шотландцы начали высылать осужденных в Америку в 1766 г. Многие высланные умирали от тяжелых условий перевозки.

Ощущение незащищенности помогает объяснить то обстоятельство, что, в той мере, в которой элита господствовала в культурной и политической сферах, оно отчасти вызывалось беспокойством элиты. Вряд ли для нее были свойственны непоколебимая уверенность и самодовольство. Портреты аристократов и великолепные здания отчасти отражают потребность в утверждении традиции и собственного превосходства и в создании образа абсолютной непоколебимости, противостоящей любым возможным попыткам подорвать положение элиты. На Британских островах разгорались ожесточенные политические и религиозные споры. Проблема престолонаследия вызывала раскол и нестабильность в обществе до 1746 г., когда в битве при Куллодене был разбит внук Якова II Чарльз Эдуард Стюарт, «славный принц Чарли». Масла в огонь подливали отмена епископальной церкви в Шотландии после Славной революции и клич «Церковь в опасности», брошенный диссентерами и вигами в Англии и Уэльсе. Акт о веротерпимости от 1689 г. даровал диссентерам-тринитарианцам (но не католикам) право проводить свои службы в особых домах в Англии и Уэльсе. Хотя Вильгельм III (1689-1702) и, в большей степени, первые два монарха из Ганноверской династии, Георг I (1714-1727) и Георг II (1727-1760), опирались прежде всего на вигов, само существование популярной и активной партии тори, как и традиции активной городской политической жизни, бросали вызов вигской олигархической системе. Политические различия отражались и в культурной сфере: изысканность, характерная для «августианской» литературы начала XVIII века, соседствовала с критическим направлением таких писателей, как Александр Поп и Джонатан Свифт, произведения которых бывают иногда пронизаны горечью и сатирой. Стремление к порядку, которое подчас считают главным мотивом той эпохи, не следует принимать за простое отражение политической или социальной действительности. Скорее наоборот, комментаторы, писатели и художники того времени подчеркивали необходимость порядка, поскольку они прекрасно осознавали опасности, которые ему угрожали. Сходным образом, не следует считать XVIII в. настолько уж светским, насколько принято думать. В эту эпоху религиозные вопросы все еще во многом определяли культурную деятельность. Это был шаткий и многообразный культурный мир, в котором политика и религия вовсе не играли роль безучастных зрителей и в котором многие явления, кажущиеся сегодня иррациональными, занимали далеко не последнее место. Это вовсе не была эпоха холодного разума, как мы ее представляем всякий раз, когда заходит речь о Просвещении. Напротив, в то время религиозный энтузиазм привел к возникновению методизма, а также альманахов и миллениаристских воззрений, которые разделялись далеко не одним лишь суеверным меньшинством. Широко распространился интерес к алхимии.