История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Влияние обильного притока азиатских элементов, уже заметное в эпоху XVIII династии, было теперь весьма глубоким, и не один чужеземец семитской крови входил в милость и достигал высокого положения при дворе или в правительственной иерархии. Сириец по имени Бен-Озен занимал должность главного глашатая, или маршала, при дворе Мернептаха, но никогда не был, как иногда утверждают, регентом. Удачная торговля приносила иноземцам в Египте богатство и могущество. Сирийский капитан по имени Бен-Анат мог выдать свою дочь за одного из сыновей Рамсеса II. В армии для малоазиатов была открыта блестящая карьера, хотя низшие ряды войск фараона пополнялись преимущественно рекрутами из числа западных и южных народов. В пятитысячном военном отряде, посланном Рамсесом в хаммаматские каменоломни, нельзя найти ни одного египтянина: более четырех тысяч из них были шерденами и ливийцами, а остальные неграми, находившимися, как мы видели, в египетских рядах уже в эпоху VI династии. Опасные стороны подобной системы уже обнаруживались и вскоре дали себя почувствовать царскому дому, бессильному противостоять им. Воинственный дух, сделавший Египет первой мировой империей, держался всего несколько столетий, и по существу невоинственный народ вернулся к своей обычной мирной жизни в тот самый момент, когда восточная часть Средиземного моря и ливийские племена предлагали фараону великолепных наемных солдат, которыми он, конечно, не мог при таких условиях не воспользоваться.

Несмотря на то что азиатские походы не восстановили империю Тутмоса III, вся Палестина и, может быть, часть Северной Сирии продолжали платить дань фараону; на юге же граница империи находилась по-прежнему в Напате, ниже четвертых порогов. Бывали торжественные парады, когда великолепный фараон в расцвете сил принимал сановников империи, начиная с наследника престола и высокопоставленных особ и кончая главами отдаленных городов, – блестящую процессию, приносившую дань и подати со всего его царства, от южных пределов Нубии до хеттской границы в Сирии. Притекавшие богатства все еще служили высоким целям. Искусство продолжало процветать. Египетским скульптором никогда не производилось ничего совершеннее превосходной статуи юноши Рамсеса, шедевра Туринского музея, и даже колоссальные статуи, подобные находящимся в Абу-Симбеле, представляют собою прекрасные портреты. Если допускать, что искусство клонилось к упадку, все же не следует забывать, что в то время существовали мастера рельефа, способные запечатлеть на камне изысканные, несмотря на свою холодность, черты любимой дочери фараона Бен-Анат. Как ни много недостает большому Карнакскому храму в отношении чистоты работы, присущей созданиям XVIII династии, все же это самое внушительное здание в Египте, и в конце концов, как говорит Рескин, размеры сами говорят за себя. Тот, кто стоит впервые в тени его подавляющих своей величиной колоннад, этого леса могучих стволов, грандиознейших из когда-либо созданных человеческими руками, увенчанных выступающими капителями нефа, из которых на каждой могут стоять одновременно сто человек; кто созерцает огромные пролеты его крыльев, покрытых сверху архитравами, весящими каждый сотню тонн, и знает, что в его стенах поместился бы весь собор Нотр-Дам, и притом далеко не вплотную; кто охватит взглядом колоссальный портал, над которым некогда находилась в качестве притолки глыба более 40 футов длиной и около 150 тонн весом, – такой наблюдатель, говорю я, исполнится глубокого уважения к эпохе, создавшей этот величайший из когда-либо воздвигнутых людьми зал с колоннами. И если внимательный взор получит большее впечатление от его величины, нежели от красоты его линии, то не следует забывать, что те же самые архитекторы создали заупокойный храм фараона – Рамессеум, здание не уступающее тонкой красотой лучшим произведениям XVIII династии. Также и в Нубии, где узкая полоса земли между Нилом и скалами либо была недостаточна, либо не могла быть приспособлена для возведения каменных храмов, высеченные в скалах святилища Рамсеса представляют собою ценный вклад в местную архитектуру. Ни один посетитель храма в Абу-Симбеле никогда не забудет торжественного величия уединенного святилища, взирающего на реку из темных скал. Но в числе множества зданий, построенных для Рамсеса его архитекторами, неизбежно находилось немало таких, которые были лишены всякой жизни и свежести или, как пристройка к Луксорскому храму, были тяжелы, вульгарны и самой неряшливой работы. Все эти здания были украшены ярко расписанными рельефами, изображавшими отважные подвиги фараона во время различных его войн и, как мы уже отмечали, в особенности – его отчаянную борьбу в битве под Кадешем. Последняя представляла собой самую сложную композицию из числа тех, на какие дерзали египетские рисовальщики.

Большой зал в Карнаке в разрезе. Реконструкция. Гипостиль XIX династии в главном храме Амона

Неф большого зала в Карнаке. Вид на запад в сторону Нила из глубины зала. Скалы позади западной равнины видны через главный вход