История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Доблестная самооборона Рамсеса в битве под Кадешем не только имела влияние в сфере графического искусства; она также могущественно действовала на воображение придворных поэтов, из которых один сочинил поэму в прозе, воспевавшую битву. Эта поэма обнаруживает значительное литературное мастерство и является наиболее эпическим произведением египетской литературы. Мы узнаем из нее, что враги покрывали холмы, как кузнечики; эпизоды, повлекшие за собой катастрофу, описаны точно и ясно, и, когда фараон показывается один среди врагов, поэт рисует его взывающим о помощи к своему отцу Амону, и бог, слыша из далеких Фив вопль своего сына, отвечает и придает ему силы для поединка словами, дышащими возвышенным, героическим духом эпической поэмы. Понимание автором драматических контрастов поразительное. Он описывает ужас царского возничего с тем, чтобы противопоставить его неустрашимому фараону и вложить в уста Рамсеса гордую ободряющую речь. Когда это миновало и критический момент остался позади, мы открываем, к своему удовольствию, среди прочего эпическую черту в клятве Рамсеса всегда кормить из собственных рук смелых коней колесницы, вынесших его невредимым из столкновения. Копия с этого сочинения была снята на папирусе писцом по имени Пентеуера (Пентаур), которого первые исследователи документа ошибочно приняли за его автора. Настоящий автор неизвестен, и обычно продолжают приписывать честь составления поэмы все тому же Пентауру. В отношении формы эта героическая поэма открывает новые пути, но она появилась в слишком поздний период национальной истории Египта, чтобы послужить импульсом для подлинно великого эпического творчества. Воинственный пыл и творческий дух миновали в Египте. Однако в сказке XIX династия выказала поистине большую плодовитость в соединении с естественным натурализмом, совершенно отбросившим все следы искусственного стиля Среднего царства. Уже в эту последнюю эпоху появились сборники безыскусных народных сказок, часто вращавшихся около исторического мотива, и такие сказки, составленные на простом народном языке, вызвали к себе в начале XVIII династии достаточное литературное уважение, чтобы быть записанными. Хотя XVIII династия обладала такими сказками, все же большая часть дошедших до нас манускриптов подобного рода относится к XIX династии и позже. В это время находим мы историю столкновения между гиксосским царем Апопи и Секененра из Фив – сказку, потерянный конец которой, несомненно, содержал народную версию изгнания гиксосов. Читатель припомнит, что она дополнила наши скудные сведения относительно гиксосов. Народ любил останавливаться на подвигах военачальников Тутмоса III и рассказывал о Тути и взятии им Иоппии путем введения в город египетских солдат, спрятанных в корзинах, навьюченных на ослов, – сказка, послужившая, быть может, прототипом «Али-Бабы и сорока разбойников». Но безыскусная прелесть повести о заколдованном царевиче совершенно превосходит подобные исторические сказки. Единственный сын, он обречен богиней Хатор при самом рождении умереть от крокодила, змеи или собаки. Во время путешествия по Сирии ему удается взобраться на башню, куда заключил свою дочь князь Нахарины с тем, чтобы тот из знатных сирийских юношей, чья сильная рука и решимость позволят ему взлететь к окну девушки, взял бы ее в жены. Но так как царевич скрыл свое настоящее происхождение и выдал себя за сына египетского возничего, то царь Нахарины отказывается отдать за него свою дочь и хочет его убить. Но тут молодая девушка спасает милого, поклявшись в своем твердом решении покончить с собой, если только его убьют. Тогда царь смягчился, и царевич получил свою невесту. После того как он избежал смерти от крокодила и змеи, возможно, он пал жертвой своей верной собаки, сопровождавшей его из Египта. Конец повести потерян. Это древнейший из известных нам примеров почти всемирно распространенного мотива, где юноша должен пройти через испытание или состязание, чтобы добыть себе жену, – мотив, позднее встречающийся в более совершенных произведениях, именно в греческой драме, например в легенде об Эдипе и сфинксе, ставшей бессмертной благодаря трагедии Софокла. Пастушеская сказка, исполненная идиллической простоты, повествует о двух братьях, живущих вместе. Старший женат и является собственником, тогда как младший находится при нем «на положении сына». Но вот с младшим братом случается происшествие, позднее перенесенное на еврейского героя Иосифа. Жена старшего брата пытается его соблазнить, но, найдя его непоколебимым, оговаривает его, чтобы отомстить, перед своим мужем. Юноша, предупрежденный своим скотом в то время, когда он гнал его в стойла, спасается бегством, и здесь сказка сменяется рядом полумифических эпизодов, не столь непритязательных, как начальная глава. Число таких сказок должно было быть легион, и в греческие времена они составляли все, что многие эллинские писатели, и даже жрец Манефон, знали о древних египетских царях.